В конечном итоге слово за экспертной комиссией, к заседанию которой наши юристы должны быть во всеоружии…

Стоп. Я сказала, наши?..

Рустам выныривает из недр недостроенного здания. Он весь покрыт ровным слоем строительной пыли, и рубашка, которая еще несколько часов назад была белоснежной, теперь имеет серый оттенок.

— Подождите, Рустам Усманович, я сейчас вас обдую, — говорит прораб и идет за строительным феном.

— Рус, у тебя в машине ничего из еды случайно не завалялось? — спрашивает Айдаров брата. Тот разводит руками, и Рустам вытирает щеки тыльной стороной ладони. — Черт, я сейчас что угодно бы съел. Хоть шаурму, хоть булку из киоска.

— Ты только грязь размазал, — достаю из сумки влажные салфетки. — Мы же не так далеко от города? Может, заказать пиццу? Или бургеры.

— Сонечка, посмотри по карте, что тут есть рядом, — с надеждой поворачивается ко мне Руслан.

— На всех заказывай, — Рустам тянет руку к карману и коротко ругается. — Вот же гребучая пыль. Сонь, возьми ключи и открой машину, карта там осталась.

Ключи лежат у него в кармане брюк, и я чуть не сую туда руку. Хорошо, вовремя спохватываюсь.

— Я со своей заплачу, Рустам Усманович. Вы мне потом переведете.

По насмешливому взгляду Айдарова вижу, что он все понял. Хорошо, Руслан не такой догадливый.

— Да, Соня, давай на всех, — влезает он в разговор, — я тоже не успел пообедать. А нам тут торчать еще долго.

Открываю гугл и забиваю «Доставка еды». Хорошо, что никому здесь не интересны мои покрасневшие щеки.

— Хороший вечер, — Рустам расслабленно откидывается на спинку дивана и смотрит на город, простирающийся перед нами.

Он в стильной, абсолютно не деловой рубашке и джинсах, я уже забыла, как он выглядит не в костюме. Непривычно, но мне совсем необязательно привыкать. Я себе уже раз двадцать об этом напомнила.

На стройке мы пробыли почти допоздна, и хоть я организовала в обед доставку бургеров, к вечеру все уже были голодные.

— Я сейчас тебя отвезу в отель, сам заеду переоденусь и заберу тебя ужинать. Так что поторопись, у тебя всего час, — предупредил меня Айдаров, и я не нашла сил возражать.

Мы всю дорогу обсуждали сумму, которую должен возместить поставщик балки, но так и не успели договорить. Рустам выпросил согласие на ужин, и когда заехал за мной в отель, мы по дороге продолжали спорить. Перестали только когда поднялись на открытую площадку нового ресторана, которая находилась на крыше бизнес-центра.

Это сюда Рустам днем привозил меня на обед, когда ему позвонили со стройки. Кстати, что он имеет в виду под хорошим вечером?

— Теплый, тихий или вкусный? — спрашиваю, делая глоток чая. Мы уже оба расправились с едой, теперь можно просто пить чай и смотреть на вечерний город.

Рустам усмехается уголками губ, видно, какой он уставший.

— Все вместе. Плюс компания.

Обсуждать работу намного безопаснее, поэтому делаю попытку к ней вернуться.

— Знаешь, я раньше никогда не думала, что ты такой хороший руководитель, — говорю вполне искренне. — А сегодня смогла лично в этом убедиться.

— Не понял, ты мне льстишь? — Рустам щурится, пытаясь перевести все в шутку, но я не шучу.

— Нет, — качаю головой, — я действительно так думаю. Не понимаю, как у тебя получается?

— Что именно?

— Держать все в голове. Я вот все записываю, у меня на столе лежит куча бумажек с заметками, куда позвонить, что сделать, что выяснить. А ты все помнишь. И делаешь несколько дел одновременно.

— Хм, — он потирает подбородок и смотрит в сторону, — я никогда не задумывался над этим. Одно время тоже все записывал, делал закладки в блокноте, а потом поймал себя на том, что все эти закладки есть у меня в голове. Думаю, здесь просто дело привычки. А вообще каждый устраивает свой рабочий процесс как удобно конкретно ему.

— Может быть, — улыбаюсь, — я когда пришла к Глебу Дмитриевичу, так боялась натупить или ошибиться! По нескольку раз все перепроверяла и пересчитывала, только чтобы пройти этот испытательный срок.

На лицо Айдарова набегает тень. Я досадливо замолкаю, спохватившись, что затронула тему, которой мы оба старались не касаться — мой побег, развод и дальнейшая жизнь без Рустама.

— Ты очень способный и ответственный сотрудник, Соня, — говорит он изменившимся голосом. — Я бесконечно виноват перед тобой не только как мужчина. Но и как муж тоже.

— Я бы не хотела это обсуждать, Рустам, — сажусь ровно, мой голос по непонятным причинам срывается. Но он не дает себя перебить.

— Да, Соня, я много об этом думал. Не представляешь, сколько. Я получил в жены светлую, чистую девочку, для которой был настоящим божеством. В твоих глазах я был практически всемогущим. И я из кожи вон лез, чтобы им оставаться. Но ведь я не такой, совсем не такой, Соня…

Он замолкает, отворачиваясь, а я шокировано осознаю, что это правда. Все так и было. Он для меня был центром моей собственной вселенной, вокруг которого вращалась вся моя жизнь, все мои интересы. Я даже затрудняюсь сказать, кем я была в этой системе.