Справлялась ли она с этим лучше? Возможно, так оно и было, но ей не хотелось признаваться, почему. В глубине души она не могла перестать думать об этом на этот раз… на этот раз Антон отправлял их не для того, чтобы оказать ему услугу.

На этот раз он будет ехать рядом с ними.

* * *

Выйдя из спальни, Амели постояла в коридоре, пытаясь несколько мгновений дышать ровно, задаваясь вопросом, куда ей вообще идти. Ей нужно было побыть одной.

Все остальные, включая Селин, казалось, просто принимали все, что Антон здесь заказывал. Амели чувствовала себя так, как будто ее бросили в реку, и теперь ее несло течением, с которым она не могла бороться.

Конечно, она не могла отказаться от поездки в Кимовеск. Это не помешало бы Селин уйти, и Амели не собиралась отпускать Селин ни с кем, кроме Антона, Рюрика и нескольких охранников для защиты. И все же перспектива отдать себя и сестру в руки Дамека казалась слишком большой.

Слишком.

Она посмотрела вниз по коридору, на лестницу, и подумала, не прогуляться ли ей по двору. Но это означало бы поприветствовать некоторых солдат Сеон и, вероятно, быть приглашенным присоединиться к карточным играм. Сегодня вечером ей не хотелось компании.

Вместо этого она повернулась, прошла в другой конец коридора и оказалась на лестнице, ведущей наверх.

Лестница вилась несколькими кругами, и было темнее, чем она помнила, так как она никогда не поднималась сюда ночью. Но довольно скоро она увидела тусклый свет наверху и вышла в гораздо более широкий коридор, почти зал. Слева от нее были высокие узкие окна — возможно, щели для лучников, — и сквозь них проникал свет от больших жаровен во дворе.

Амели теперь занимала почти забытый портретный зал. Они с Селин узнали о его существовании во время своего первого пребывания в замке.

Стена справа от нее была увешана огромными портретами, некоторые больше ее самой, в витиеватых рамах, шире ее ладони.

Даже в тусклом свете она могла видеть, что пыльная паутина покрывала потолок и некоторые картины. В нескольких углах рам виднелись следы зубов, как будто их грызли крысы.

Никто из слуг никогда не посещал этот зал.

Медленно шагая, она посмотрела на первый портрет. Фон был темным, но на нем был изображен гордый мужчина средних лет с коротко подстриженной серебристой бородой. На бедре у него висел меч, а рядом с ним стояла собака кремового цвета.

Амели не стала продолжать рассматривать картины. Сегодня она была не в настроении. Это место предлагало ей столь необходимое уединение, и это было все. Пройдя немного, она села и прислонилась к стене, подтянув колени к груди.

Завтра ей придется надеть платье, забраться в дамское седло и оставить Сеон на другое опасное для Антона задание.

— Амели, — произнес глубокий голос.

Слегка подпрыгнув, она повернула голову назад к лестнице, чтобы увидеть высокий, знакомый силуэт: Яромир. Он вышел на всеобщее обозрение. Хотя она хотела побыть одна, его компания, вероятно, была единственной, которую она могла вынести прямо сейчас. Он выглядел таким же несчастным, как и она.

— Как вы узнали, что я буду здесь? — спросила она.

Подойдя, он присел на корточки. В руках он держал небольшой сверток. — Селин сказала, что вы вышли подышать свежим воздухом. Сначала я пошел во двор, и это было единственное другое место, которое я мог придумать, чтобы посмотреть. — Он огляделся. — Вы и я… мы оба приходили сюда раньше.

Да, так оно и было.

— Антон ошибается, — прямо сказала она. — Оставляю вас здесь.

— Это его решение.

Больше он на эту тему ничего не сказал.

Амели должна была знать, что это было самое близкое, что он когда-либо критиковал Антона. Яромир был яростно предан своему князю. Он убьет за Антона… убил ради Антона. Амели однажды видела тело, лежащее у ее собственных ног.

Эта ситуация, должно быть, была для него пыткой.

Но когда она встретилась с ним взглядом, то увидела совсем другой страх. Он смотрел на нее с нескрываемым беспокойством. Он боялся за нее.