Дамек подошел к Рошель и взял ее за руку. — Антон, я представляю свою будущую невесту, Рошель Квиллетт.

Рошель опустила голову и мило покраснела, но гордость в голосе Дамека была явной. Возможно, он действительно ценил ее?

Или… он просто швырнул свою удачу Антону в лицо?

Были сделаны дальнейшие представления, а также информация, которую Антон собрал для сестер — как для дочерей богатого торговца шерстью, — и Селин оказалась втянутой в поток вежливых кивков и ответов.

Молодой барон едва мог смотреть в глаза вновь прибывшим, и в результате Селин почувствовала нежеланный прилив жалости. Он казался еще более застенчивым, чем его сестра-близнец.

Лизбет, однако, не испытывала никакой застенчивости, и, пока Селин продолжала оценивать Рошель, она услышала, как Антон снова употребил слово «провидцы».

— Провидцы? — спросила Лизбет. — Почему твой отец хотел, чтобы ты привел их?

Выражение лица Антона дрогнуло, как будто он не был уверен, как затронуть эту тему с пятнадцатилетней девочкой, и поэтому вмешалась Селин.

— Поскольку были опасения, что ваша сестра могла быть отравлена, отец принцев надеялся, что мы с моей сестрой сможем раскрыть, кто был виновен.

— Она была отравлена, — ответила Лизбет. — Это не вызывает сомнений.

Селин обнаружила, что эта прямолинейная девушка несколько сбила ее с толку.

Прежде чем она смогла ответить, вмешалась Эмили. — Зачем кому-то понадобилось отравлять Карлотту?

— Ну, чтобы положить конец этому браку, конечно, — насмешливо ответила Лизбет, как будто вопрос был глупым. — она вела переговоры о браке в течение нескольких недель.

Лицо леди Хелены напряглось от нескрываемого гнева. — Это не имеет никакого отношения к тому, почему какой-то сумасшедший отравил ее вино, и вы будете держать свои невежественные предположения при себе. — Она снова повернулась к Селин.

— Простите мою младшую дочь. Боюсь, у нее нет ни подходящего возраста, ни здравого смысла, чтобы появляться в приличном обществе. Тот, кто совершил этот ужасный поступок, скорее всего, затаил злобу на тех, кто лучше его или ее, и хотел причинить вред моей семье.

Лицо Лизбет покраснело, но она промолчала, и мысли Селин понеслись вскачь. Карлотта была той, кто вел переговоры о помолвке? Это была важная новость.

Последовал неловкий момент, пока Дамек не сказал: — Мисс Селин сегодня предоставила мне еще одну возможность.

Глаза Селин метнулись к нему, и он бросил на нее жесткий, почти угрожающий взгляд. Он хотел, чтобы она повторила то, что сказала ему в подвале.

Не имея особого выбора, она повернулась к Хелене. — Миледи, я не уверена, что ваша старшая дочь была убита намеренно. В дополнение к тому, что я служу провидцем принца Антона, я также являюсь его придворным целителем и аптекарем. — Она заколебалась на следующей части, гадая, как это будет воспринято. — Принц Дамек позволил мне осмотреть тело Карлотты… и хотя это было трудной задачей для меня, я не увидела признаков смерти от яда. Почти каждая форма оставляет какой-то характерный след, а у вашей дочери его не было. Возможно, она умерла от естественной причины… Возможно, от слабого сердца.

Оба, леди Хелена, и лорд Хэмиш внезапно уставились на Селин, как будто она была их спасительницей. Хелена даже схватила ее за руку. — О, моя дорогая, неужели это правда? Если это так, то вы являетесь носителем хороших новостей. — Затем, возможно, вспомнив, как это могло прозвучать, она быстро добавила: — Конечно, мы испытываем боль из-за потери Карлотты, но мысль о том, что ее убили, была слишком ужасна, чтобы вынести ее. Если бы ее печальная смерть действительно была естественной и неизбежной, это дало бы меня немного успокоило.

Хелена взглянула на Дамека с блеском в глазах, и Хэмиш выглядел так, как будто ему только что оказали великую милость.

С содроганием Селин поняла, что они хотели, чтобы брак состоялся так же сильно, как Дамек и принц Ливен. Безобразное убийство за обеденным столом вряд ли способствовало переговорам, но если бы Карлотта просто умерла… все могло бы продвигаться с гораздо большей легкостью.

— Возможно, мы с вами могли бы поговорить позже наедине? — Селин спросила Хелену. — Мне было бы полезно узнать историю здоровья Карлотты. Возможно, я смогу пролить больше света на эту историю.

— Конечно, моя дорогая, — с готовностью ответила Хелена, — как только ты захочешь.

Джоанна бесшумно приблизилась, неся поднос, уставленный кубками и большим кувшином.

Люди начали брать кубки с подноса, а Джоанна двигалась между ними, наливая темно-красное вино. Все разговоры о смерти Карлотты прекратились, так как ее матери было бы неприлично обсуждать историю ее здоровья в такой обстановке.

— Давайте выпьем вина и побеседуем, прежде чем подадут ужин, — сказал Дамек, разыгрывая любезного хозяина. — Нам все еще не хватает леди Саорис. Я пытался поговорить с ней о том, чтобы послушать гонг, но боюсь, что это проигранная битва.