Замок был уродливым и неприступным, а во дворе не было никого, кроме стражников в черных табардах. Мэддокс доверял своей интуиции. Еще до встречи с Дамеком, который должен был быть здесь, Рошель видела перед собой атрибуты туманного будущего.

Мастер Лионель сообщил им, что принц Дамек еще не готов принимать гостей, но что всех проводят в отведенные им комнаты.

Их провели через весь замок на третий этаж восточной башни. Пока они поднимались по лестнице, Мэддокс заметил, что воздух во всем замке пропитался сыростью. Семье Квиллетт отвели комнаты, ближайшие к лестнице, а Мэддокса поселили в маленькой комнатке на приличном расстоянии от лестницы, в самом конце коридора. Капитан не возражал, он не собирался часто пользоваться ею.

Пока семья отдыхала после путешествия, капитан спустился вниз. Их лошадей и стражников Вяранджа уже должным образом разместили и накормили. Удовлетворенный увиденным, Мэддокс вернулся к отведенным семье комнатам. Он постучал в дверь Хита, чтобы узнать, как дела. Семья одевалась к ужину.

Едва по замку разнесся звон гонга, все члены семьи Квиллетт вышли из своих комнат. Леди Хелена и лорд Хэмиш были одеты в свои лучшие наряды, на руках у них сверкали кольца с драгоценными камнями. Хит был одет в простую синюю тунику поверх черной шерстяной рубашки, и выглядел так, как будто предпочел бы быть где угодно, только не здесь. Лизбет приложила некоторые усилия к своей внешности: она надела светло-зеленое атласное платье, волосы заплела в аккуратную косу.

Карлотта, как обычно, надела все черное, волосы собрала в повседневный строгий пучок. Выражение лица у девушки было жестким, решительным, словно она собиралась ринуться в бой. А потом… из своей комнаты вышла Рошель. Она тоже была одета во все черное, но на ней было бархатное платье с глубоким вырезом, открывавшим белую кожу шеи и ключиц до самых грудей. Платье плотно облегало ее фигуру, ниспадая от талии до пола мягкими складками. Мэддокс никогда раньше не видел этого платья, и предположил, что оно новое. Распущенные волосы Рошель были тщательно расчесаны, а длинная челка подколота небольшой заколкой, украшенной драгоценными камнями.

— Прекрасно, — одобрительно сказала леди Хелена. — Ты просто мечта, моя дорогая.

Она и была мечтой.

Появившийся из ниоткуда мастер Лионель проводил их вниз по лестнице, потом по длинному коридору вдоль задней части замка, в большой зал. В дальнем конце зала был накрыт стол. В очаге горел огонь.

За исключением нескольких слуг угрюмого вида и капитана Коче, в зале находился только один человек. Он стоял у очага спиной к арке, но повернулся, когда гости вошли. Принц Дамек.

Отвращение охватило Мэддокса при виде его. Дамек был стройным и холеным, с длинными темными волосами. Его кожа была почти белой, а узкие черты лица, безусловно, можно было назвать красивыми. Но выражение лица казалось каким-то безжалостным, словно он был неспособен понять страдания других.

Дамек улыбнулся, обнажив ровные белые зубы.

— Лорд Хэмиш, — произнес он, словно был актером в какой-нибудь пьесе. — Как приятно видеть вас снова.

Мэддокс предположил, что они уже где-то встречались раньше.

— Мой принц, — ответил Хэмиш, возвращая улыбку.

По правую руку от Хэмиша стояла леди Хелена, слева держалась Карлотта. Дамек поприветствовал леди Хелену, и та представила Карлотту как свою дочь. Едва взглянув на девушку, в глазах Дамека промелькнул нескрываемый ужас.

Должно быть, он подумал, что она и есть та самая невеста.

Выражение лица Дамека было настолько очевидным, что Хелена поспешила исправить неверное толкование принца.

— О, мой принц, это моя старшая дочь Карлотта, которой вы писали. — Она отступила в сторону: — Позвольте представить вам Рошель.

Когда Рошель попала в поле зрения Дамека, на его лице появилось совершенно другое выражение. Он выглядел ошеломленным.

— Милорд, — мягко поприветствовала его Рошель, не отрывая глаз от пола.

У принца Дамека были манеры крестьянина. Сначала он открыто оскорбил Карлотту, не потрудившись скрыть свое отвращение, а теперь уставился на Рошель, как голодный волк. Мэддокс уже ненавидел его, но опять же, принц Пален или нет, по крайней мере, Рошель могла видеть, насколько он безнадежно не подходит ей.

Дамеку быстро представили Хита и Лизбет, но он едва взглянул на них. Все его внимание было занято Рошель.

Подойдя к девушке, он взял ее руку и поцеловал:

— Моя леди.

Мэддоксу захотелось пронзить его насквозь мечом.

Карлотта наблюдала за Рошель с каменным выражением лица, но, к удивлению Мэддокса, он уловил в нем отблеск ненависти. Это застало воина врасплох. Ему никогда не приходило в голову, что кто-то может ненавидеть Рошель.

— Я опоздала? — раздался сзади вкрадчивый голос.