Мэддокс обернулся и увидел, как стройная женщина с длинными серебристо-светлыми волосами, одетая в длинную фиолетовую мантию, неслышно проскользнула через восточную арку.

— Ты всегда опаздываешь, — спокойно ответил Дамек, и указал на женщину: — Мой советник, леди Саорис.

Когда она приблизилась, Дамек представил ее всем присутствующим, а взгляд самой Саорис задержался на Рошель:

— О да… да.

Что-то в ней вызвало у Мэддокса дрожь.

— Пожалуйста, — Дамек указал на стол, — проходите, садитесь, мы выпьем перед ужином вина. Джоанна, принеси кувшин.

Оглянувшись, Мэддокс увидел поразительную молодую женщину с черными волосами и раскосыми глазами. По-своему она была почти так же прекрасна, как Рошель, что было редкостью. Джоанна несла большой кувшин к столу, но украдкой бросила несколько взглядов на Рошель, и в ее глазах… Мэддокс увидел тревогу. Он заметил, что Лизбет тоже наблюдает за Джоанной. Лизбет мало, что пропускала.

Всех вновь прибывших рассадили за столом на строго определенные места, причем Карлотта оказалась как можно дальше от Дамека.

Мэддокс стоял у стены, никем не замечаемый, как и положено слуге. На этот раз он был всего лишь телохранителем.

Каким-то образом ему удавалось сохранить невозмутимость и простоять по стойке смирно весь ужин и до позднего вечера. В какой-то момент Карлотта и принц Дамек поднялись в личные покои принца для дальнейших переговоров. Мэддокс считал, что их усилия были пустой тратой времени, и полагал, что к утру Рошель конфиденциально сообщит своей матери, что она не может выйти замуж за Дамека и стать хозяйкой этого мрачного замка.

Но на следующий день семья собралась в большом зале поздним утром. Позавтракав, все стали ждать принца. Дамек так и не появился. Никто даже не упомянул об отъезде. Хит бродил по замку за неимением лучшего, но все остальные по большей части, казалось, пребывали в полном неведении. И Мэддокс понял, что они не уедут. Рошель собирались принести в жертву Дамеку.

Ближе к вечеру все отправились наверх, чтобы переодеться к ужину, а когда спустились в большой зал, все повторилось. Прежде чем принесли еду, Дамек попросил своих гостей сесть. На столе были расставлены бокалы и тарелки, и Джоанна переходила от гостя к гостю, наливая темно-красное вино в кубки. Мэддокс не обращал внимания на попытки леди Хелены вести вежливую беседу, он уже знал, что это будет еще одна долгая ночь.

Карлотта почти ничего не говорила и, казалось, была в раздумьях. И снова ее усадили как можно дальше от стола хозяина замка. Именно она вела переговоры с Дамеком и, возможно, ожидала большего уважения и внимания, чем получала. С еще более горестным выражением лица, чем обычно, она сделала глоток из своего кубка.

— Вино вам по вкусу? — спросил принц Дамек у Рошель.

Та прошептала что-то вежливое в ответ, но тут Мэддокс заметил, что Карлотта испытывает некоторое беспокойство, пытаясь сглотнуть и, по-видимому, безуспешно. Она снова и снова пыталась сглотнуть, и ее глаза начали расширяться от ужаса. Дыхание с хрипом вырывалось из груди девушки.

— Вы в порядке, моя дорогая? — с легким смущением спросила леди Хелена.

Карлотта покраснела и с трудом поднялась на ноги, одной рукой схватившись за горло, а другой вцепившись в стол. Ее глаза выкатились из орбит, и Мэддокс сделал несколько нерешительных шагов вперед, определенно не зная, что делать дальше.

Люди вскочили из-за стола и бросились на помощь несчастной. Первым до нее добрался лорд Хэмиш. Шквал вопросов и криков наполнил зал, и Мэддокс услышал, как Рошель выкрикивает имя сестры. Он чувствовал себя беспомощным, но он был солдатом, а не целителем.

Карлотта издала гортанный звук, вздохнула пару раз, черты ее лица исказились, и она упала навзничь в объятия лорда Хэмиша. Принц Дамек поспешил к ним, его лицо выражало одновременно и замешательство, и тревогу. Карлотта сделала последнюю попытку вздохнуть, а потом ее тело обмякло.

— Она мертва, — сказал лорд Хэмиш, поднимая взгляд на Дамека и тут же опустил его на кубок Карлотты.

— Это вы ее отравили? — выдохнул Хит. — Из-за переговоров о приданом?

От неожиданности Дамек приоткрыл рот, а леди Хелена чуть не задохнулась от возмущения:

— Хит!

— Я хочу домой, — заявила Лизбет. — Мы не можем больше оставаться здесь.

— Да, все кончено, — кивнул Хит. — Мы уезжаем.

И снова инертный молодой человек проявил удивительную силу духа, и внутри Мэддокса зародилась надежда, что Хит сможет одержать верх. Ни Хэмиш, ни Хелена, ни Рошель не произнесли ни слова. Они все еще смотрели на тело Карлотты и ее открытые, выкатившиеся из орбит глаза.

— Пожалуйста, — сказал Дамек, поднимая обе руки вверх. — Позвольте мне выяснить, что здесь произошло.