Услышав его голос даже темноволосая девушка за спиной Алексеева вздрогнула. Кирилл не помнил имени грязной простолюдинки, которую Демид зачем-то посадил за общий стол. Однако сейчас он готов был поклясться, что той очень хотелось проверить лоб своего покровителя на наличие жара.

— Но как они могли?! — Все никак не мог успокоиться молодой человек, такого «в своих Европах» не встречавший.

А девушки, тем временем, уже справились со всеми, кто не решился или просто не успел убежать. Подружки довольно улыбнулись, осматривая дело рук своих… И ног, кстати, тоже. Разве что дар не использовали.

— Они же могли умереть! — продолжил гнуть свою линию Кирилл.

Сердце его билось о грудную клетку так мощно, что было сложно дышать. Откуда-то перед глазами возник образ милой голубоглазой блондинки. Такой нежной и воздушной… Ныне с легкой улыбкой рассматривавшей кровь на собственных содранных костяшках.

— Девочки! — слегка дрожащим голосом окликнул подружек Демид, не пожелавший в одиночку слушать «глубокие рассуждения» собеседника.

Обе красотки синхронно кивнули и направились к оставленной ими компании.

— Вы… Зачем?! — в ужасе спросил Ольденбургский.

— Да мы в порядке, — отмахнулась Маргарита, награждая присутствующих задорной улыбкой.

— А ОНИ?!! — буквально взвизгнул тот, указывая на стонущие тела. — Вы же могли убить их! Они же не виноваты, что у них было тяжелое детство!

Шлеп.

Громова отвесила легкую пощечину Кириллу, оставив на щеке небольшой кровавый след. Кажется, руку она где-то рассадила слегка. А била девица вовсе не удара ради, а чтобы в себя пришел.

— Алена Игоревна, — кажется слегка попустило парня… по крайней мере, на тон он перешел донельзя официальный и серьезный. — Кажется, наш возможный брак был ошибкой. Я не видел в вас этой жестокости и насилия. Прошу простить, но я более не заинтересован в родстве с вами!

С этими словами Кирилл гордо развернулся и уверенно зашагал обратно к городским огням.

— Девочки, — негромко прошептал Демид, поняв, что именно сейчас произошло. — Что нужно сказать?!

— УРААА! — едва слышно, но с непередаваемым чувством выдали молодые люди на три голоса под офигевшим в край взглядом Ирины.

— Ээээээй! — не дал им порадоваться Ольденбургский, демонстрируя возмущение. — А кто меня доведет до безопасного места?!

— Пошли, проводим! — проявил, с точки зрения Кирилла, благоразумие Демид.

Каждый видит то, во что верит. Во всяком случае отпрыск великого рода ясно понял, что Алексееву, Громовой и Кареевой стало стыдно. Однако еще одного шанса бывшему объекту своего обожания он решил не давать! Вот еще! Ольденбургские всегда тверды в своих решениях и поступках!

О том, как долго и упорно праздновали «Великое Избавление» Демид, Рита и Алена он так и не узнал.

Глава 19

— Ау!

Это было не столько больно, сколько неожиданно. Я едва успел «поймать» рефлексы и от толчка плечом упасть на задницу, как и полагается тюфяку, а не «сработать» в ответ на столь наглую атаку. Впрочем, парень и сам не ожидал, что получится столь… результативно. Он-то хотел всего лишь отношение ко мне обозначить, чтобы вопросов никаких не осталось, а получилось вот так вот.

— Осторожнее! — раздраженно бросил мне Сергеев, скорее от удивления и по инерции.

Хотя буквально снес меня плечом именно он.

— Влаааадик! — протянула удивленно-наивно Ирочка. — Ты чего?!

Мне было сложно понять правда ли девушка действительно не понимает «чего это Владик» или только кокетничает.

— Ничего! — бросил в ответ помощник отца, явно взявший секунду на то, чтобы поразмыслить над тем же вопросом.

Веселкова, бросив на своего воздыхателя еще один непонимающий взгляд, бросилась ко мне, чтобы помочь подняться с пола. И каким образом я даже умудрился не извазюкать серую рубашку в разлившемуся по полу кофе. «Талант, не иначе!» — гордо решил про себя.

— И зачем ты так? — вновь протянула она, оглядываясь на отцовского помощника (тот, надо сказать, и впрямь выглядел чуть смущенным — никак не ожидал, что действительно снесет меня с ног!). — Демик — хороший. Он нас от бандитов позавчера спас!

От такой интерпретации обалдел даже я. Во всяком случае, мне все запомнилось несколько иначе. Сергеев, кстати говоря, тоже не особо поверил в такое развитие событий.

— А следующий день он, очевидно, праздновал, да?! — ехидно поинтересовался Владислав, приступив к таинству приготовления кофе.