— Это тебе, — сказал инквизитор. — В нем сто цехинов.

Он выждал многозначительную паузу, чтобы подчеркнуть важность того, что собирался поручить своему верному человеку. Наконец, Гардзони продолжил:

— Ты станешь тенью этого проклятого Казановы. Выяснишь, чем он занимается, куда ходит, с какими женщинами заводит романы, где проводит дни и ночи, и обо всем этом доложишь мне, не упуская ни малейшей детали. Все понятно?

— Да.

— Все понятно? — повысив голос, переспросил инквизитор. Сейчас его глаза пылали, будто раскаленные угли.

— Да, ваше сиятельство.

— Замечательно. Можешь идти.

Дзаго направился к двери, а Гардзони снова вскочил и яростно махнул рукой, скинув со стола все, что на нем стояло: чернильницу, перья, письма, документы, сургуч, печати, разрезной нож для бумаги.

— Да будь я проклят, если на этот раз не поймаю тебя, чертов Казанова! Скоро ты будешь болтаться на виселице! — вскричал он.

У Дзаго на мгновение кровь застыла в жилах.

— Подождите здесь, — прошептала Гретхен, глядя на него своими огромными серыми глазами, в которых поблескивали серебристые искорки. — Графиня скоро придет.

Джакомо улыбнулся и кивнул. Девушка очень ему нравилась, а еще больше окружавший ее ореол таинственности. Прогулка додома графини доставила Казанове огромное удовольствие: последние всполохи заката освещали зеленовато-голубые воды лагуны, белые барашки плясали на волнах Гравд-канала, а приятная компания делала этот миг совершенно чудесным.

Комната, в которой его оставила Гретхен, оказалась великолепной библиотекой: на стеллажах из темного дерева тянулись длинные ряды книг в изысканных переплетах, названия которых говорили о хорошем вкусе и образованности хозяйки.

Джакомо залюбовался высокими потолками и роскошными фресками на стенах. Свет многочисленных свечей в массивных люстрах отражался в цветных витражах, украшавших большие арочные окна.

Чтобы скрасить ожидание, Казанова пробежался взглядом по корешкам книг на полках: Вольтер, Лоренс Стерн, Гомер, Александр Поуп, Карло Гольдони, Уильям Шекспир, Антон Ульрих Брауншвейг-Вольфенбюттельский… Наконец он остановился на великолепном издании «Путешествий Гулливера» Джонатана Свифта.

Джакомо взял книгу, опустился в бархатное кресло и начал неторопливо перелистывать страницы, отмечая изящный шрифт, плотную бумагу и дорогой переплет.

Он всегда любил литературу и чувствовал, что графиня, будучи обладательницей такой роскошной библиотеки, наверняка должна разделять его страсть. Эта мысль мгновенно придала привлекательности ее образу, и когда Казанова наконец увидел таинственную австрийку, ему показалось, что он уже давно с ней знаком и, более того, совершенно ею очарован.

В графине не было ни малейшей простоты и скромности, напротив, Маргарет фон Штайнберг обладала яркой и несколько своеобразной красотой. Джакомо ощутил некий загадочный магнетизм в резких, но при этом обворожительных чертах ее лица. Не вызывало сомнений, что она способна привязать к себе любого мужчину, превращая желание в одержимость, наслаждение в экстаз, а любовную игру — в состязание.

Казалось, в красоте графини таится опасность. Зеленые глаза то и дело вспыхивали таинственными искрами, длинные светлые волосы змеились по плечам мягкими локонами, пухлые губы изгибались в легкой улыбке… Все в ней было воплощением соблазна, включая крохотное несовершенство, которое только сильнее подчеркивало ее привлекательность, — маленькую родинку над верхней губой.

Однако, несмотря на все очарование, нечто в образе Маргарет внушало непреодолимое беспокойство. Возможно, это были молнии, что на миг вспыхивали в ее глазах и тут же исчезали, давая понять, какой сильный и решительный характер скрывается за обольстительной внешностью.

— Значит, вы и есть Джакомо Казанова… — голос у графини был низкий и глубокий.

— К вашим услугами, — коротко ответил он, согнувшись в изящном поклоне.

Маргарет внимательно изучала своего собеседника, будто пытаясь понять, достоин ли он своей громкой славы.

— Ну что же, синьор Казанова, — сказала она, — признаюсь, вы меня не разочаровали, по крайней мере, на первый взгляд. Всем известно, что вы создали себе легендарный образ, превосходящий вашу и без того блистательную личность. Искатель приключений, соблазнитель, завзятый дуэлянт, литератор, да еще и алхимик, если мои сведения верны.

— Вижу, я удостоился внимания целой шпионской сети? — усмехнулся Джакомо.

В глазах Маргарет мелькнуло удовлетворение.

— А сами вы разве не шпион, причем на службе у моей родной империи? И отлично знаете, как много можно узнать по взглядам украдкой или небрежно брошенным словам. Разве я не права?