Оля приветливо улыбалась, украдкой поглядывала на Пашку. Ане понравилась ее белая футболка с голубыми стразами, они очерчивали силуэт бабочки, волосы подружки поддерживали крабики. Аня знала, что эти заколки подруга когда-то купила в подарок маме, она экономила на всех завтраках и обедах, ходила пешком в музыкалку, но ей все равно не хватало, как-то вечером она возвращалась с урока фортепиано домой, ей было очень грустно, что она не успевала накопить денежку к празднику, и вдруг под ноги ей попалось сто рублей. Оля была невероятно счастлива.

Поля с аппетитом жевала салат с крабовыми палочка, она очень любила консервированную кукурузу. На голове у подруги блестели разноцветные полосочки. О мелировании мечтала любая девчонка их возраста, но разрешили только Поле, мама Полины была парикмахером, она часто отрабатывала на дочери новые техники. Пашка дрыгал ногой под столом, утром он перехватил у отчима денег на красный клоунский нос, но потратил их по дороге на пачку жвачки и конфеты «Meller».

Единственное грустное лицо за столом было у Миры. Утром мать выгнала отца. Накануне он снова явился пьяный, перебил любимые мамины тарелки, которые ей подарила на свадьбу ее покойная мать, оказалось, что он проигрался в игровых автоматах, которые стояли в маленьком баре, находящемся в соседнем доме. Это стало последней каплей. Мира проплакала в обнимку с мамой несколько часов. Потом, немного успокоившись, она заплела на голове большую корзиночку, взяла подарок и отправилась к Ане, но настроение ее было препаршивым.

Подружка знала, что случилось у Мирославы. Ей очень хотелось ее обнять, пожалеть. Она попросила маму, чтоб Мира осталась у них ночевать. Аня надеялась, что волшебный цирк, веселые клоуны и добродушная бегемотица смогут развеселить подругу.

***

Полина восхищенно смотрела на сцену. Там, под самым куполом летала воздушная гимнастка, белые ленты, на которых она выполняла сложные трюки: цеплялась одной ногой, сворачивалась в калачик, беспрестанно летали, словно под шквалистым ветром. Оркестр сделал паузу, публика замерла. Сейчас гимнастка делала смертельный номер, она отстегнула страховку, в воздухе села на шпагат и полетела вниз, словно белый голубь, пикирующий к земле. Полина всю жизнь бы отдала, чтобы хоть один раз сделать что-то подобное. Ее всегда привлекали сложные трюки в кино, она узнала, что в их городе есть клуб каскадеров, но она была еще слишком мала для него.

Пашка ждал бегемота. Он видел его только на картинке в книге и еще в передачах о животных, ему очень хотелось знать, на самом ли деле у него такие крупные ноги, как же он не продавливает ими пол? Он взглянул на Олю, та неотрывно следила за сценой, но не гимнастка привлекала ее внимание, а оркестр. Девочка ловила движения дирижера, перебирала длинными пальцами по спинке впереди стоящего кресла, словно играла на фортепиано. Пашка удивился, он и сам любил музыку, увлекался гитарой, но такой острой тяги как у Оли к инструменту не испытывал.

Аня зацепила на руке Миры блестящий неоновый браслет, он, словно светлячок, горел в темноте. Еще чуть-чуть, и начнутся волшебные фокусы. Главное- набраться терпения. Она была абсолютно счастлива. Праздник удался!

1 сентября 2004 год

В далеком краю город ангелов есть.

Под Деревом скорби там можно присесть.

На плитах портреты устроились в ряд,

На солнце глаза их немного блестят.

Усталый хичкар устремляется ввысь,

Не веришь ты мне, поезжай, убедись.

Там цену души вам помогут назвать,

Ведь тех, кто ушел- ни обнять, ни позвать.

А бледные тени живых на земле

Тонкие руки тянут к ветле.

И горе их время не сможет унять,

Об этом, пожалуй, Вам следует знать!

Хронику трагедии, произошедшей в бесланской школе 1сентября 2004 года, сейчас стараются спрятать как можно дальше. В официальных источниках жертвами террористического акта признано 333 человека. Организаторами считаются Шамиль Басаев, Абу Дзейт, Магомед Хашиев, Руслан Хучбаров. Но виновных гораздо больше. О случившемся 3 дня говорили со всех телеканалов не только нашей страны. Там на руинах маленькой школы взошла звезда Маргариты Симоньян. Около нее громко глаголал официальную правду Дмитрий Песков. Реформы, протащенные под шумок, не вызвали бурного сопротивления. Слишком глубок был народный страх. Родители боялись отпускать своих детей в школу. Расставаясь с семьей, выходя за порог многих постигало ужасное чувство, они впадали в состояние ни с чем не сравнимой тревоги. Их руки холодели. Не было ни сил, ни желания разбираться, что делают те, кто не должен был допустить катастрофы. Трагедию и все, что с ней связано, будут упоминать лишь изредка. Людям в наследство останется мемориальный комплекс и несколько газетных статей.

***

На часах было 8 вечера. Мира сидела, не поднимая головы от швейной машинки. Новый шов никак не поддавался. Она хотела попросить помочь маму, но та очень устала. С тех пор, как женщина выгнала мужа, ей приходилось брать по 2 рабочие смены. Денег было мало, на одни учебники к началу года ушло около половины зарплаты. Сейчас Мира шила себе юбку- модную в мелкую складку, но сострочить заломы так, чтоб получалось аккуратное солнце никак не выходило. То ли она неправильно ставила лапку, то ли делала слишком большой загиб, но выходило некрасиво. Девочка в очередной раз взяла распарыватель. Глаза щипало от обиды. Ей казалось, что все на свете у нее не получается.

Мама подошла и погладила Миру по голове.

— Что ты плачешь, зайка моя? — спросила она, садясь рядом.

— Мам, почему не получается? — шумно втягивая носом воздух, спросила девочка.

— Сейчас посмотрим, — мама взяла со столика очки, она работала в пошивочной мастерской, целый день ремонтировала чужие штаны и куртки, пришивала пуговицы и ставила заплатки. К вечеру глаза так сильно уставали и дрожали руки, что она с трудом попадала ниткой в иголку, — чуть-чуть отступи и не натягивая сильно, — сказала мама, давай, пробуй, я посмотрю