Вот чем не люблю детские кошмары, они всегда огромны. Для детей вообще все вокруг кажется огромным, а кошмары так еще и крайне быстрыми.

Тварь напоминала антропоморфный куст, покрытый острыми шипами со всех сторон. Ветки-лианы сплетали его тело, а темные провалы очерчивали глаза и шипастую пасть.

– Мо-о-ое! – проревело создание, потрясая руками.

В отличие от многих кошмаров, шипастик был демонстративно медленным, но дважды я на эту уловку не поведусь. А то в прошлый раз он меня прикончил, так что потом еще два дня не мог нормально снить. Это было еще в пещерах, когда я случайно набрел на этот сон.

Все-таки сновидения нюхачей что-то ищут, а сундук с сокровищами – это то, что ищут. Вот эти сны и оказались очень близко в калейдоскопе друг от друга. Завернул не туда, прошел нужное ответвление и сам не понял, как оказался в колючих зарослях. А когда сообразил, куда попал, было уже поздно.

– О, нет, – всплеснул я руками. – Огромный древоподобный монстр хочет меня убить.

– Диги-диги, – состроил испуганную мордашку Врум, смешно округлив глаза и тряся крылышками.

От этой картины я чуть было не засмеялся, рискуя все испортить. Это все-таки детский кошмар, а не развлекаловка. Один раз я легко расправился с чудищем, но сломал логику сна, отчего захваченное сновидение почти развалилось, даже отпечаток создать не получилось.

– Надо бежать! – очень громко закричал я. – Причем очень быстро.

Тварь взревела и погналась за мной на невероятной скорости пять метров в час. Попутно ревя и тряся кулаками, похожими на оплетенные корнями валуны. И тоже шипастые, само-собой. Кстати говоря, из него получилось бы неплохое боевое сновидение. Тут и защита, и увеличение физических характеристик, так еще и шипы. Те же обезьяны в пещере пачками бы убились об меня, накинь я подобного спутника.

Но сейчас мне объективно не хватало навыков и знаний, чтобы заключить договор с подобным существом. Да и если говорить начистоту, то сомневаюсь, что мы с ним поладим. Технически говоря, вряд ли ему понравится знак моей души.

Так что я просто побежал от противника и попался в стандартную ловушку для детских кошмаров о погонях. Самый распространенный эффект снов – замедление. Когда ты бежишь изо всех сил, а ноги вместо этого лишь вяло передвигаются.

И чем больше усилий ты прилагаешь, тем тяжелее становится двигаться. А следом монстр за спиной победно взревел, нагнетая обстановку и навевая панику. Именно это состояние и является ключевым катализатором для кошмаров. Паника – квинтэссенция ужаса.

И это был самый слабый момент для меня. Для убедительности подобного состояния требуется хоть немного основы. Базовой эмоции страха. Нельзя взять и запаниковать вообще с ничего, без какой-либо причины. Нужна хотя бы тревога, а я не боялся от слова совсем. В первый раз да, во второй – немного. Но с каждым разом ловить одно и то же сновидение кошмара станет все труднее и труднее.

А те ловцы, у которых подобное получается – настоящие профессионалы своего дела.

Но мне пока и одного хватит, так что я изо всех сил «пытался» убежать, добравшись до терновых кустов, царапая тело до крови, чувствуя боль. Это немного помогло сну укрепиться и сделать шипастика сильнее.

Я медленно обернулся и посмотрел на занесенную гигантскую лапу, которая вот-вот обрушится на меня, сверкая сотнями острых игл. Я зажмурился перед ударом и почувствовал острую боль, волной прошедшей по телу.

В этот раз я не стал использовать броню Джа, позволив твари ранить себя. Удар такой силы почти выбил меня из калейдоскопа, но в этот раз я был готов, силой удержав сознание в мире снов.

Тварь же взревела и выдернула руку, расплескав вокруг мою кровь. Шипастик начал судорожно трясти лапой, делая только хуже. Потому что моя кровь стала демоническим пламенем, которое с легкостью плавило камень, а суховатые растения горели вообще на ура.

А еще моя кровь – мой эфир, который сейчас охватывал монстра, стекая по извивающемуся телу.

Я вытянул вперед руку, превращая эфир в веревки, оплетающие стража, накидывая их вокруг его туши и стягивая в узел. Внешне это выглядело так, будто пламя охватило его со всех сторон, при этом не пытаясь прожечь насквозь.

В мире снов я гораздо лучше контролировал подобное, сражайся мы наяву, страж просто сгорел бы дотла в пару секунд и я никак бы не смог на это повлиять.

Как и предполагалось, сон начал реагировать, а кусты под ногами зашевелились, пытаясь добраться до меня. Но они не были разумными по логике этого сна, а потому не могли атаковать меня напрямую. Вместо этого они принялись быстро разрастаться, увеличиваясь в размерах и уплотняясь.

В тот же момент пылающий шипастик перестал вырываться из пут, читай пламени. Вместо этого он поднял свои огромные лапы над головой и обрушил их сверху на меня.

В тот раз я примерно так и помер. До сих пор не понимаю, как умудрился пропустить столь очевидную атаку. Врум подхватил мое тело, вырывая из терновых пут, а кулаки врезались в землю, в то место, где я недавно стоял.

Я с легкостью парил вокруг бесновавшегося стража, уворачиваясь от его атак. Терновые кусты разрастались быстро, но не могли достать меня в воздухе. Вскоре путы сложились в нужный конструкт, надежно запечатав сновидение.