Он отошёл уже достаточно далеко, и уже решил забросить удочку, как заметил в воде какой-то предмет. Он был слишком мал для лодки и никуда не плыл, а просто качался на волнах. Заинтересовавшись, он направил доску в ту сторону.

Оскар успел разглядеть, что перед ним резиновый плот, как из него высунулась голова.

– Э, браток, это у тебя чо за хрень?
– с чисто бруклинским акцентом спросил человек.

– Парусная доска, - автоматически ответил Оскар. Затем спросил сам: - А ты кто? Ты там в порядке? Как ты там оказался? Помочь добраться до берега?

– Парусная доска? Неужели? Чего только не придумают.

Парень на плоту ткнул себя в грудь большим пальцем.

– Я - Ник Тверски. Да, я пилот, так, что не доёбывай меня. Иногда, бывает, что и везёт. Сраная зенитка разбила мне движок, а по мне не попала. Сможешь довезти меня до берега так, чтобы Тодзё* не узнал?

– Эм...

Оскар задумался. До появления американцев в гавайских водах сделать это было несложно. Япошки тогда не были столь взвинченными.

– Не знаю, смогу ли тебя спрятать.

– Ладно. Ты только помалкивай.

Сбитый пилот говорил намного спокойнее, чем чувствовал бы себя Оскар, окажись он на резиновом плоту.

– Тут повсюду спасательные "Каталины" летают, - пояснил тот.
– Наверное, больше шансов, что меня подберут, чем пробраться незамеченным мимо узкоглазых пидоров. Если попробую, думаю, смогу отплыть подальше.

– Ладно, - с сомнением произнес Оскар.
– Хочешь, дам тебе удочку и крючки? Может, поймаешь чего-нибудь.

Он и сам собирался порыбачить, пока не заметил спасательный шлюп.

– Очень мило с твоей стороны, братан, но, честно говоря, я переживу, - сказал Ник Тверски. Он провёл в воде совсем немного времени, ещё не обгорел на солнце, ему даже бриться пока не нужно. Очевидно, он очень хотел пить.

Оскар не знал, что делать и что говорить. Он не раз думал о возможной встрече со сбитым пилотом. Но встретить сбитого пилота, который не хотел спасаться? Это уже совсем другое.

– Круто, что Америка возвращается, - сказал он и тут же добавил: - Вовремя.

– Слышь, я не штабист, ничем помочь не могу, - ответил на это Тверски.
– К слову о штабистах: наверное, мы сюда не совались, потому что в прошлый раз получили по мордам, и решили удостовериться, что больше такого не будет.

– Разумно, - согласился Оскар.
– Мы по вас скучали.

– Ну, а как иначе-то? Нужно стойко переносить тяготы и лишения.

Тверски, очевидно, понятия не имел, что пережил Оаху после 7 декабря 1941 года. С другой стороны, Оскар понятия не имел, каково это - быть сбитым на самолёте. Разве одно не уравновешивало другое? Трудно сказать, возможно, на весы Фемиды эти вещи класть не стоит, но на какие-нибудь другие, вполне.

– Ну, удачи тебе, - неуверенно произнес Оскар, полагая, что бросает пилота наедине с чем-то ужасным.

Но Тверски, вдруг, закричал и указал на восток.

– А, вот, и моя попутка. Надо только внимание привлечь!

Оскар посмотрел в ту же сторону. Точка в небе очень быстро увеличивалась. Ну, точно, гидросамолёт. У япошек они тоже были. Ник Тверски, казалось, никаких сомнений не испытывал. Он размахивал руками, словно одержимый. Пилот вытащил нечто похожее на пистолет и выстрелил в воздух. Оказалось, что это сигнальная ракета. Светилась она не так впечатляюще, как ночью - просто, небольшой красный шарик. Но, то ли он, то ли активное размахивание руками, от которого плот, едва не перевернулся, привлёк нужное внимание. Гидросамолёт развернулся в их сторону. Пилот снова закричал криком индейца из второсортного вестерна.

"Каталина", если это была она, плюхнулась на воду и подкатила к ним. Открылся люк - Оскар затруднялся вспомнить правильное название - появился человек и крикнул:

– Это ещё кто? Местный что ли?

– Это мой братан, - крикнул Тверски в ответ, затем тихо спросил: - Как тебя там?

– Оскар, - ответил тот.

– Оскар, приносящий удачу, - продолжил пилот.
– Сначала появился он, затем вы.

– И какой мудак назвал гавайца Оскаром?
– поинтересовался парень с "Каталины".

– Я из Калифорнии, - сухо ответил Оскар.
– Здесь уже лет восемь живу.

– Нихуя себе, - отозвался лётчик.

Тверски затащили на борт. Зарычали ожившие двигатели. Большой неуклюжий с виду самолёт развернулся на воде, грациозно, подобно утке, разогнался по воде и взлетел. Оказавшись в воздухе, он уже вёл себя не так изящно, как утка. Но всё же, он летел. Самолёт вернулся на тот же курс, которым шёл до того, как заметить сбитого пилота.

Оскар остался наедине с пустым плотом.