– Этот козёл, наверное, в него бомбу положил. Либо туда врезался другой япошка.

– Бомба, скорее всего, - ответил Джо.
– Её можно пристегнуть к любому истребителю. Это был одиночка, или нет?

– Ну, я тоже так думал. Сейчас уже не уверен. Господи, какой же пиздец же он тут устроил.

Верно подмечено. Расчёты по борьбе за живучесть стояли на ушах. Распространение огня удалось остановить, теперь его спешно гасили. Но на полётной палубе "Банкер Хилла", по-прежнему, царил бардак. То ли шесть, то ли восемь самолётов пришли в негодность. Полётную палубу тоже придётся ремонтировать, часть её очень сильно пострадала от огня. В воздухе пахло топливом, машинным маслом, горелой краской, резиной и деревом. Был ещё один запах, от которого рот Джо наполнился слюной, но, когда он осознал его причину, его чуть не стошнило. Запах жареного мяса уже никогда не станет для него прежним.

Взводный сержант Лестер Диллон скрючился в воронке неподалёку от взлётной полосы аэродрома Уилера. По ту сторону разбитых бетонных полос у япошек стояли пулемётные гнёзда. Недавно кто-то, кому этого делать не придётся, приказал морпехам пересечь эту открытую местность. И они пойдут, либо погибнут. Лесу совершенно не хотелось оказаться среди тех, кто погибнет.

Он услышал самый прекрасный на свете звук: рёв радиальных двигателей в небе над головой. "Хеллкэты" штурмовали позиции япошек. Сержант наблюдал, как пули .50 калибра взрывали впереди пучки травы. Затем зазвучали другие двигатели: вместо Бенни Гудмана заиграл Луи Армстронг. "Донтлессы" разгрузились прямо, куда надо, затем взревели моторами, заложили ещё один вираж и ударили снова.

Но пересечь поле боя, всё равно, оставалось непросто. Едва морпехи поднимутся из окопов, какой-нибудь уцелевший или недобитый япошка обязательно начнёт по ним стрелять. Даже раненые могли держать винтовку или бросать гранаты. Взять себя живыми они не позволят. Леса такое положение дел устраивало. Всё равно, брать их живыми он не собирался.

Прозвучал свисток. Лес поморщился. Вот оно - то самое, чего он ожидал.

– Встаём, уроды!
– проревел капитан Брэдфорд.
– Вы морпехи, или кто?

Его слова наполнили бойцов гордостью. Ротный отлично знал, что говорить. Лес выскочил из воронки и побежал вперёд. Он пригибался как можно ниже, и постоянно петлял по сторонам. С тем же успехом можно пытаться отогнать слона щелчками пальцев - успех будет тот же.

Самолёты не сумели зачистить позиции япошек. Можно было догадаться. Морпехи падали. Другие валились на брюхо и стреляли в ответ. Над головой Диллона пролетали холодные синие трассеры. Поначалу они казались ему мотыльками, обожравшимися бензедрина. Затем он подумал, что пули пролетают слишком уж близко от цели. Об этом нужно было думать в первую очередь, но разум иногда вытворяет очень причудливые выкрутасы.

Вскоре он оказался среди япошек. Часть из них была пехотинцами, другие, судя по форме, авиатехниками. Все они сражались, словно сумасшедшие. Если Лес увидит бегущего япошку, тот станет первым в его жизни. Морпехи тоже не сдавались. Всё больше и больше бойцов прибывало, чтобы помочь своим товарищам. Япошкам подкрепление взять было неоткуда. У Леса сложилось ощущение, что перед ними сейчас последние силы противника на данном участке.

Вскоре тут никого не осталось. Выжившие морпехи перебили всех, кто ещё дёргался. Слух о бойне в Опане дошёл и до них. Морпехи ещё сильнее, чем раньше не желали брать пленных, равно, как и япошки, сильнее, чем раньше не желали сдаваться. Но сейчас... Видимо, был отдан прямой приказ о захвате пленных для последующего допроса. А, может, и нет. Если бы победили япошки, Лес был уверен, что лучшее, на что он мог надеяться - это пуля в голову. С этого момента дела пошли быстрее.

На разбитую взлётную полосу выкатились три "Шермана". Лес смотрел на них со смесью восхищения и отвращения. Он был рад их видеть - он всегда радовался при появлении танков, потому что вперёд они двигались намного быстрее простых солдат. Но он был бы ещё радостнее, если бы они появились на час раньше. Тогда захват позиций прошёл бы легче.

Впрочем, думал так не он один.

– Рад, что вы с нами, девчата, - крикнул танкистам один морпех, игриво помахав рукой.

– Причёску не хотят испортить, - ещё более игриво добавил ещё один угрюмый небритый боец.

Лес начал смеяться. Неизвестно почему, но, когда он слышал, как суровые мужики ведут себя, как педики, то не мог сдержать смех. Среди морпехов встречались "голубки". Как только об этом становилось известно, из Корпуса они вылетали быстрее, чем туда попадали. Пару раз сержант с таким сталкивался. В Китае, и в Штатах. Кто-то из выкинутых, в принципе, был никчёмным неудачником. Кто-то же мог стать отличным морпехом, если бы не был пидором.

Он снова рассмеялся, но уже иначе. Насколько ему было известно, в его роте и сейчас служила пара педрил. Пока человек не демонстрировал этого напоказ - а некоторые показывали - кто ж узнает-то?

Продолжая размышлять о таких необычных вещах, Лес занял окоп, который япошкам уже не понадобится. Вряд ли кому-то захочется стоять на ногах, когда япошки в любую секунду готовы броситься отбивать свои позиции обратно. Танкисты, тем временем, продолжали переругиваться с пешими бойцами. Один пулеметчик даже бросился было с танка, чтобы заехать кому-то в морду. Его остановил механик-водитель. Возможно, ему повезло: пехотинцы, скорее всего, находились в лучшей форме, чем те, кого от войны отделяла толстая броня.