– Маменька! Если с вами всё хорошо, то тогда ответьте на мой вопрос! Вы лично знакомы с пересмешником?
– настаивала Эстер.

Она хотела узнать подробности.

– Да как ты смеешь меня в чём - то подозревать, негодница?
– сквозь зубы прошипела маман.
– Ты хочешь накликать беду? С меня достаточно исчезновения Зольки!

– Золина здесь ни при чём, - усмехнувшись ответила Эстер.
– Я не знаю кто её похитил, но очень хочу надеяться на то, что она будет в безопасности и найдёт своё счастье.

– Ты на что намекаешь? В чём ты хочешь меня упрекнуть?
– побагровев от злости, мать приблизилась к дочери, желая заткнуть ей рот.

– Вы же, маменька, всё равно не дали бы Золюшке жить спокойно, а попытались избавиться от неё так же, как от папеньки, - уверенно проговорила Эстер, глядя в глаза матери.

Иванна напряглась от услышанного и быстро спряталась за колонну. Начиналось самое интересное о чём ей никто бы никогда не рассказал.

Мать закатила глаза, тяжело задышала и схватилась рукой в области сердца. Она не знала что ответить дочери, но по её уверенному тону Аманис поняла, что Эстер что-то знает. Ей нужно было выиграть время и переключить разговор в другое русло.

– Только не нужно театральных сцен, у вас это не очень хорошо получается!
– махнув недовольно рукой, иронично проговорила дочь.
– Вы, маменька, здоровее всех нас вместе взятых. Вашего яда достаточно, чтобы умертвить весь город.

Аманис испуганно взглянула на дочь. Забыв о том, что только что сказывалась больной и на грани обморока. Откуда ей стало известно, что это я отравила Эдмонта ядом?
– недоумённо подумала Аманис.

Перед глазами сразу появилась картинка, как после бурного секса с признаниями в любви, она хладнокровно подошла к столику, налила в два бокала вина и в бокал Эдмонта незаметно добавила яд.

Муж лежал довольный с закрытыми глазами и восстанавливал дыхание.

– Дорогой, давай выпьем с тобой и не будем думать о плохом, - предложила миролюбиво Аманис.

– С удовольствием, любимая. Я сейчас так счастлив!
– протянул расслабленно мужчина.
– Из твоих рук и яд покажется мёдом.

Она улыбаясь взглянула на мужчину, его слова не смутили Аманис. Она не придала им никакого значения. Аманис была взволнована и тщательно это скрывала. Женщина протянула Эдмонту бокал с вином и он залпом выпил его весь, без остатка.

– Спасибо тебе, любимая, за все прожитые годы с тобой! Мне было очень хорошо, - радостно прошептал он тогда, отдавая пустой бокал.

Эдмонт почти сразу потерял сознание, потом бредил, говорил что-то невнятное, моментально худел на глазах и к утру ушёл за грань, превратившись в мумию.

Аманис умышленно не стала посылать вестник лекарю.

Позже она подкупила его, чтобы он сделал заключение о том, что Эдмонт умер от неизвестного страшного вируса.

Теперь, вспоминая ту ночь, Аманис поняла, что Эдмонт знал, что в вино был добавлен яд. Он всё равно выпил его, хотя мог магически очистить.

Он спасал свою любимую Аманис ценой своей собственной жизни.

Золька тогда подозревала её. А Эстер и Иванна поддерживали мать.

– Какой яд? О чём ты говоришь?
– зло спросила маман, взяв себя в руки.

– Не стоит отпираться, маменька! Я подслушала тогда ваш разговор с отцом, но долго молчала и видимо зря. Золюшка не просто так вас подозревала. Вот сейчас наступил момент раскрыть все карты.

– Маменька! Так это вы убили папеньку?
– испуганно зашептала Иванна.
– За что? Что он вам сделал? Он любил нас!
– истерично закричала девушка, выбегая из-за колонны и бросилась с кулаками на мать.

– Сумасшедшие! Я заботилась о вас! О вашем будущем!
– закричала мать и ударила Иванну по щеке, останавливая её истерику.

– Такой ценой?
– с ужасом прошептала Эстер.
– Мы с Иванной вас об этом не просили! Вы должны ответить за убийство!

– Маменька! Вы не смогли оценить любящего вас мужчину, и лишили нас любящего отца. Вы порхали как ночная бабочка с одного пестика на другой, не задумываясь ни о чём, кроме себя любимой!

Маман недовольно подкатила глаза.

– Меня считали дурочкой, но я всё понимала и видела, - горько заплакала Иванна.
– Мне было очень стыдно за ваше поведение. Вы во всех грехах обвиняли Золюшку, а на самом деле её мизинца не стоите.

– Вы всё сказали? Обвинили мать? А что вы сами можете без меня? Перед конюхом задом вертеть или перед садовником?
– с сарказмом спросила дочерей, окинув их презрительным взглядом.

– Кстати о конюхе!
– весело засмеялась Эстер.
– Я выхожу замуж за Аброна. Нравится вам это или нет, мне всё равно. Мы любим друг друга и завтра объявим о нашей помолвке.

Аманис вначале поддержала смех Эстер. Потом до неё дошло о чём сказала дочь и она заверещала.

– Только через мой труп! Ты никогда не выйдешь замуж за нищеброда! Не для этого я тебя растила! Ты станешь королевой, женой принца Филиппа.