И обязательно ПОДПИСЫВАЙТЕСЬ , на автора, чтобы быть в курсе новостей.

Глава 2

Стоило открыть глаза, как я услышала ненавистный мне голос:

— Как ты себя чувствуешь?

Чарльз сидел в глубоком кресле слишком близко ко мне, чтобы чувствовать себя комфортно. Его расслабленная поза могла обмануть кого угодно, но не меня. Ведь в прошлом (с тех пор минуло почти два года), мы были слишком близки. Его пальцы сжимали подлокотники. Казалось, миг — и он бросится вперед или снова применит ко мне заклинание. Я еще раз внимательно осмотрела бывшего любовника. Мне показалось, или седины на его висках стало меньше? Лицо уже не было осунувшимся, и даже мертвенная бледность сошла на нет, демонстрируя ровный и здоровый цвет кожи. Широкая шея виднелась в вырезе шелковой рубашки. На нем были просторные, годившиеся только для покоев свободные штаны. Как и тогда, он был слишком хорошо сложен, привлекателен и пользовался большим вниманием у придворных дам, даже несмотря на приличный возраст. Хотя о чем это я? Чуть больше полувека для мага, который может прожить несколько сотен лет, — еще не возраст. Сожалею ли я о нашем прошлом? Скорее нет, чем да. Для меня вообще несвойственно заниматься самоедством. Предпочитаю просто исключать раздражающие факторы из своей жизни и делать выводы, даже если сердце разбивается на куски, а душа разрывается на части. Упав, я буду вставать снова и снова, чтобы сражаться за себя и свою жизнь. Но главное — я предпочитаю не наступать на одни и те же грабли дважды. А наше прошлое с Чарльзом расцениваю, как бесценный опыт, хоть и печальный. А еще я понимаю, что не стоит рассчитывать на мужчину, даже если он облечен властью. Потому что «власть» не равно «свободе», а слово «король» нетождественно «благородству».

— Благодаря твоим стараниям как будто искупалась в помоях.

— Я о физическом состоянии, — недовольно произнес король.

— Не доверяешь своим лекарям? Или это жест вежливости?

— А ты стала остра на язык. Не узнаю тебя.

— Год в темнице изменит любого. К чему все эти разговоры? — я отбросила расшитое золотыми нитями покрывало и решительно встала с кровати.

Моя спина еще ныла, но выяснять какой именно гадостью меня наградил венценосный подлец, не хотелось. Нужно как можно быстрее покинуть сию обитель.

— Нам следует поговорить, — не отступал король.

Но я, не обращая внимание на Чарльза, направилась к огромному двустворчатому шкафу. Распахнув дверцы и пройдясь внимательным взглядом по женской одежде, я подхватила плащ с глубоким капюшоном и набросила поверх голубого шелкового халата, в который меня переодели. Когда я сделала пару шагов, то снова услышала:

— Вика…

— Мой ответ — нет.

— Ты же не выслушала меня до конца, — король терял терпение.

— Это ответ на все, что бы ты не сказал. Забудь, что видел меня.

— Не могу.

— Придется.

— Я хочу, чтобы ты стала женой Аррона, — снова прозвучало это возмутительное требование.

— Неужели тебя перестало напрягать мое прошлое? Вернее, отсутствие высокого статуса и солидного приданого?

— Оно меня никогда не волновало, — я развернулась, но успела уловить, как скривились губы Чарльза.

А ведь ты не так искренен, мой король. Я очень хорошо помню подслушанный мною разговор тогда еще в прошлой моей жизни. Когда твой советник говорил, что не быть мне равной королю, не встать плечом к плечу. Что не поймут поданные, если их королевой станет без роду и племени странница между мирами. А разве нужен им недовольный народ? Нет, наоборот — стоит заручиться поддержкой сильного знатного рода и жениться во второй раз на достойной претендентке. А вот занять роль главной фаворитки благосклонно разрешили мне. Я помню, как ты молчал, потягивал огненный янтарь из бокала и задумчиво кивал головой. Ты соглашался и не боролся за нас уже тогда. Но это я понимаю сейчас. А тогда… ты сказал, что эти слова не твои, и никто не может указывать королю. Что любишь ты меня и пойдешь на все, чтобы быть со мной. А я, такая наивная дурочка, поверила тебе тогда. Но в мире демониц у меня было много времени, чтобы обдумать наши отношения. Я прошла все стадии принятия своего горя и того, что ты не придешь за мной, что сама должна спасать себя. Но кто я такая, чтобы обличать тебя во лжи?

— Да и времена меняются. Я знаю, по крайней мере, три семьи основателей, что придерживаются моего мнения, — продолжал вещать король.

Я лишь хмыкнула на слова его величества. Не три, а четыре, но он пока об этом не осведомлен. Да, не обошлось тут без меня. Давно стоило нарушить спокойный и размеренный мир знати Стоунхилла, что кичилась чистотой своей крови, аристократическими корнями. Особенно хотелось насолить тем, что в свое время были совершенно несдержанны по отношению ко мне — девушке, что перенеслась в чужой мир, не имея ничего за плечами, кроме огромного потенциала. А ведь для таких семей не может быть ничего хуже любви — зова сердца. Всего-то нужно было найти подходящие пары для наследников. И дар Прорицательницы очень в этом пригодился.

Тогда я влюбилась в сильного и властного мужчину. Два года отношений, борьбы среди фавориток за внимание короля, учёба у придворного лекаря зельеварению, чтобы найти свое призвание в этом мире. А когда он сделал мне предложение, то…

— Ты не оставила мне выбора, — на моем запястье сомкнулся обжигающий холодом браслет.

— Знаешь, это я не узнаю тебя… — горько ответила я.

Иллюзия старой Марты стала сползать с меня, словно перчатка с руки. Седые распущенные волосы сменились водопадом жемчужных волос. Блеклые почти выцветшие глаза наполнились небесным сиянием. Старческая кожа разгладилась, приобретая ровный, здоровый цвет. Хриплый вздох раздался сбоку, и пальцы, что обжигали словно клеймо, сомкнулись на моем подбородке.

— Ты никогда не смотрела на меня так… В твоих глазах всегда плескалась любовь и искренность... — он склонился к моему лицу, обдавая запахом кардамона и горечью дубовой коры.

— Тогда я была глупой влюбленной девушкой, что оказалась в тяжелой, практически нереальной ситуации, а ты — мужчиной, что протянул мне руку помощи. Я приняла правила игры в твоем дворце и то, что должна бороться за твое расположение и внимание. Но, к счастью, я уже не та наивная и потерянная идиотка.

— Я не прошу быть со мной… Вижу, что не преодолеть нам прошлое. Не простишь ты. Но… если бы тебе было все равно, то ты не пришла бы спасти меня. Не привела бы… Прорицательницу, — Чарльз склонился ко мне слишком низко.

Только прав он… Не вытравить из меня прошлого. Я не ждала поцелуя и замерла статуей, не испытывая ничего. Дыхание не участилось, сердце не зашлось в сумасшедшем ритме, не побежали непрошенные мурашки по телу, не возникло никакого томления, а глаза не подернулись поволокой желания. И король это заметил, изогнул губы в кривой улыбке, скрывая досаду.

— Ты вылечил меня от больной привязанности к себе, — тихо проговорила я ему в губы.

— Ты так красива. Кажется, что и не было этих лет… разлуки.