Думов обвёл притихших дракончиков тяжелым взглядом.

— А я скажу вам, что будет. Будет полная анархия, где драконы не смогут хвастаться своими сокровищами, боясь, что их у них отберут свои же родственники. Вы хотите себе такого будущего? — вирмлинги напуганные ужасной перспективной поспешно замотали головами. — И ведь это я ничего не сказал о важности семейных связей!

— Семейных… связей? — осторожно спросила Синяя, окончательно потерявшись в безумной логике Красного.

— Вот по-твоему, насколько мне будет важно мнение о моем сокровище от какого-нибудь незнакомого дракона? Безусловно, мне будет важно его мнение, но намного больше интереса у меня будет к твоему мнению. Или мнению Белого с Латунной, понимаешь? В чём смысл хвастаться перед другими, если ты не можешь похвастаться перед своей семьей?

Оглушенные железобетонной логикой старшего брата дракончики потерянно сидели, уже совершенно не уверенные ни в своих идеалах, ни в своём месте в этом внезапно ставшем столь незнакомом мире.

Видя своих растерянных родственников, Лев решил проявить немного непривычного для дракона чувства — великодушия.

— Смотрите на это проще, — Думов показал на череп, возвращая разум в глаза вирмлингов. — Изначальный череп, который представлял для всех нас ценность, был расколот и потерян. То, что Белый его вновь собрал, создало совершенно новый череп, который не имеет к нам никакого отношения. И чтобы иметь возможность похвастаться в будущем, мы не будем забирать ЕГО сокровище.

— Х-хорошо, — с трудом, но всё же согласилась с доводами Льва Синяя. — Это твоё сокровище, Белый.

— Ага. — подтвердила Латунная. Ей в отличие от сестры надо было не так много убеждения от брата, чтобы побороть искушение.

Всю эту ночь ни один из дракончиков не спал. Один работал, а остальные сидели в засаде, поэтому они были очень усталыми и собирались хорошенько отоспаться.

— Спасибо. — коротко сказал Белый, проходя мимо Льва.

— Не упоминай об этом, — отмахнулся Думов. — Когда я заработаю своё собственное сокровище, то с огромным удовольствием унижу тебя тем, что ты собрал так мало!

— Мечтай. — Белый не изменил своей лаконичности, но Лев готов был поклясться, что услышал в голосе его брата улыбку!

Лишь когда все ушли и красный вирмлинг бросил последний взгляд на восходящее Солнце, Думов тихо добавил.

— И всё равно без магии льда Белого он бы растаял…

Всем и каждому было понятно, что на «тесте» с мантикорой их мать не собирается останавливаться. Красная драконица была полна решимости сделать их максимально готовыми к свободной жизни, и если они в течении тренировок помрут, значит такова уж их судьба.

Подстегиваемые осознанием этой просто концепции дракончики добавили в свои обычные дела ещё учебные драки друг с другом и развитие собственных элементальных выдохов.

Скорость, с которой Лев выдыхал пламя, ему совершенно не понравилась. Он был слишком медленным и неточным. В полноценном бою его могли бы десять раз убить, прежде чем он сконцентрирует в горле достаточно магии.

Продолжающиеся в течении нескольких лет тренировки драконьего выдоха постепенно улучшали чувствительность Думова к собственной магии. Он ощущал её как текущую по венам магму, которая по какой-то странной причине совершенно не причиняла ему никакого вреда.

Правда несмотря на все попытки, магия никак не реагировала на желание Льва ей управлять. Впрочем, он не терял надежды, продолжая испытания.

И основными целями для развития Думов поставил две вещи: скорость формирования выдоха и его точность. И если с первым всё было понятно, то вот со вторым было куда интереснее.

При обычном выдохе пламя расходилось довольно широким, неконтролируемым конусом, захватывая большую площадь, но нанося минимум повреждений. Но если Лев сосредоточивался, то он мог сузить конус и заметно усилить поражающую способность.

Местом тренировок Думов выбрал заброшенную часть пещеры, где не было ни сокровищ, ни других вирмлингов. Каждый из них так и поступил, выискивая своё собственное место для развития.

Найдя какой-то извращенно веселый смысл, при каждой тренировке Лев выпускал пламя в одну единственную точку на стене и полу. Вероятно, Думову хотелось увидеть, как в какой-то момент упорный камень поддастся мощи его пламени, показав всю силу драконьего огня.

Но камень упорно выдерживал любой удар, что Лев на него обрушивал, и их бессловесное противостояние продолжалось.

Зачастую, словно какой-то напалм, огонь ещё некоторое время продолжал гореть на пораженной поверхности даже после окончания выдоха, пока полностью не затихал.

Вот только в этот раз всё было иначе. Лев собрался было выдохнуть ещё один, последний залп, так как магия заканчивалась, когда он пораженно понял, что огонь на полу и не думает исчезать.

Медленно и осторожно Думов приблизился к аномальному костерку и принялся сосредоточенно в него вглядываться, пытаясь понять причину.