Окруженные драконы заволновались и тихо зарычали, но никто не решился вскочить и сделать первый шаг. Возможно их было больше и в потенциальном противостоянии они теоретически могли бы и победить, ведь и среди них было немало древних, но потери были бы катастрофическими.

Всё застыло, пока холодные взгляды стаи Жнеца сверлили собравшихся.

Наконец Жнец великанов пошевелился и повернулся, чтобы увидеть, как из амфитеатра медленно, подволакивая ноги, выходит ещё один громовой великан. Но какое же жалкое зрелище он представлял.

Высохший и изуродованный бесчисленными пытками по песку брёл сломавшийся давным-давно седоволосый старик. В одной руке он держал двуручный молот, что тащился вслед за ним по песку, а во второй каменную колоду, покрытую давно засохшими разводами крови.

Добравшись до дракона и гиганта, старик установил колоду и, опустив плечи, застыл, словно выключившаяся заводная игрушка. Лишь трепетали от ветра его жидкие белые волосы по бокам головы.

— Фреидар, — презрительные слова плененного бородатого воина разнеслись вокруг. Он обладал гулким, словно из цистерны голосом. — Всё так же страшишься смерти? И какова эта на вкус дарованная тебе драконами жизнь? Боишься умереть, чтобы не встретиться на том свете со всеми, кого ты предал?

Фреидар вздрогнул, но ничего не сказал.

Карадос протянул лапу чтобы схватить пленника, но тот дернул плечом, сбрасывая лапу, и сам шагнул к каменной колоде, после чего встал на колени и опустил на неё голову.

Его губы оскалились, когда злые, жестокие слова срывались один за другим.

— Давай, Фреидар Убийца вирмлингов, тот, кто молил драконов о сохранении своей жалкой жизни, прерви ещё одну жизнь своего потомка! Зачем тянуть и оттягивать неизбежное? — при этом громовой великан намеренно игнорировал Карадоса. — Давай же!

С тихим всхлипом старик поднял и замахнулся молотом, чтобы со всей оставшейся у него силы опустить его на голову воина.

Лев вздрогнул и почти отвел взгляд от жуткого зрелища. Удар молотом оказался или слишком слаб, или наоборот голова воина была очень крепка, но громовой гигант был ещё жив.

Его череп деформировался и кровь текла изо рта, но он продолжал дышать и чувствовать. И это видел заплакавший старик, что словно остервенелый принялся наносить удары молотом, пока от головы другого гиганта ничего не осталось.

Гибель великана и страдания второго оказали благостное действие на драконов, но оно было омрачнено гнетущей фигурой Жнеца, продолжающей нависать над остальными ящерами.

Так и не сказав ни единого слова, Карадос взмахнул крыльями и поднялся в небо, попутно захватив задними лапами плечи безвольного старика и унося его прочь. Следом за своим вожаком потянулись и остальные драконы из его крыла.

Лишь когда последний древний ящер покинул арену, остальные смогли вздохнуть свободно.

— Сегодня вы могли увидеть хвастовство одного из самых уважаемых и известных драконьих полководцев, Карадоса Жнеца великанов, — словно ничего не случилось, вернулся организатор. — Нет сомнений, что именно он и становится сегодняшним победителем тинга, — глупцов спорить с этим утверждением не нашлось. — Так как он не пожелал остаться, чтобы увидеть окончание тинга, то его приз будет ему передан позже.

Лев криво усмехнулся. За всё время Жнец не сказал ни единого слова и это отлично показывало его отношение ко всему происходящему.

— А теперь, последняя, но не менее важная часть любого тинга! Ритуал испытания, что даст юным вирмлингам право считаться истинными драконами!

Драконы двинулись к выходу с арены. Лев же подавил мандраж. Очень скоро наконец-то его судьба решится, и станет ясно, будет ли он жить дальше, как дракон, или… просто умрёт.

От автора: Внеочередная глава за 7.000 лайков.)

Испытание — как много было скрыто в этом простом слове. Именно после испытания вирмлинги получали своё первое имя. Если до этого они ещё не были драконами, то после их уже считали взрослыми.

Лишь те драконы, что имели имена, могли зарабатывать прозвища и хвастаться перед другими ящерами.

Испытание было древним ритуалом, созданным ещё при Олдвинге Великом и распространённом на всё драконье общество.

Пока Лев и остальные шли к площадке, Сариана наконец-то немного рассказала о том, что их ждало.

Красная драконица ранее не соврала, испытание не включало в себя никакой физической активности.

— Какой же он высокий, — ахнула Латунная, во все глаза рассматривая острый шпиль черной стелы, устремлённой в небеса. Сама плита по размерам походила на полноценную высотку. Вся её поверхность была покрыта лениво мерцающими красными прожилками, уходящими куда-то вниз. — Как мы её не заметили?