«Вот это да», — ошеломленно подумала Анна. Знала, что он заинтересован в ней, но предполагала, что это мимолетное увлечение. Она знакома только с одним волком у которого была пара, и это Лео. Есть ли для такого какие-то правила? Что значило, его волк решил, что она его пара? Был ли у нее выбор в этом вопросе? Это он возбудил ее, не прилагая усилий, как будто она знала его вечно и хотела просыпаться рядом с ним всю оставшуюся жизнь, хотя на самом деле они знакомы всего несколько часов?

— Если бы ты позволила мне, — сказал он, — я бы нежно ухаживал за тобой и завоевал твое сердце. — Он закрыл глаза. — Я не хотел тебя пугать.

Анне следовало бы испугаться. Вместо этого внезапно она почувствовала себя очень, очень спокойной, как в середине урагана.

— Я не люблю секс, — заявила она, потому что считала, что он должен это знать при данных обстоятельствах.

Он закашлялся и открыл глаза, золото сменилось человеческим цветом.

— Даже до перевоплощения я не особенно его любила, — прямо сказала она. — А после того, как со мной целый год обращались как со шлюхой, пока Изабель не положила этому конец, секс мне нравится еще меньше.

Он сжал губы, но промолчал, поэтому она продолжила:

— И я не позволю себя принуждать. Больше никогда. — Анна закатала рукава рубашки, чтобы показать ему длинные шрамы от запястья до локтя. Она сделала порезы серебряным ножом, и если бы Изабель не нашла ее, то убила бы себя. — Вот почему Изабель заставила Лео перестать отдавать меня любому мужчине, которого он хотел отблагодарить. Она нашла меня и сохранила мне жизнь. После этого я купила пистолет и серебряные пули.

Чарльз тихо зарычал, но явно злился не на нее.

— Я не угрожаю совершить самоубийство. Но тебе нужно знать это обо мне, потому что если ты хочешь быть моей парой, я не буду, как Лео, закрывать глаза на твои измены. И я не позволю себя насиловать. С меня хватит. Если это делает меня собакой на сене, так тому и быть. Но если я твоя, то ты, черт побери, будешь только моим.

— Собака на сене? — спросил он со смешком. Потом снова закрыл глаза и сказал спокойным тоном: — Я очень удивлюсь, если Лео выживет сегодня. Если я переживу жизнь с тобой, то буду удивлен не меньше. — Он посмотрел на нее. — А меня уже мало что удивляет.

Он прошел по комнате, поднял свой стул и поставил его на прежнее место. Потом остановился прямо перед Анной и, нежно коснувшись ее подбородка, рассмеялся. Все еще улыбаясь, он заправил прядь ее волос за ухо.

— Обещаю, что тебе понравится секс со мной, — пробормотал он.

Каким-то образом ей удалось не сгорбиться. Она еще не готова пасть к его ногам.

— Изабель сказала, что ты хороший любовник.

Он снова рассмеялся.

— Тебе незачем ревновать. Секс с Изабель значил для меня не больше, чем хорошая царапина на животе. И думаю, что для нее он значил еще меньше. Никто из нас не хотел бы это повторить. — За дверью раздался шепот, и он взял ее за руку. — Нам пора уходить.

Он вежливо похвалил еду, когда вручал кредитную карточку молодому мужчине, который назвал его «сэр» и от которого пахло оборотнем. Анна предположила, что это владелец ресторана.

— Итак, куда бы ты хотел пойти дальше? — спросила она, ступая на оживленный тротуар.

Он натянул куртку и увернулся от женщины на высоких каблуках, которая несла кожаный портфель.

— Куда-нибудь, где поменьше народу.

— Мы могли бы сходить в зоопарк, — предложила она. — В это время года там мало людей, даже когда дети не ходят в школу на День благодарения.

Он повернул голову и открыл рот, чтобы что-то сказать, когда что-то в окне привлекло его внимание. Чарльз схватил Анну и швырнул на землю, упав на нее сверху. Раздался громкий хлопок, как от выхлопа машины. Чарльз дернулся, а затем неподвижно лег на нее.

Глава 3

В него и раньше стреляли, и хотя это случилось давно, но обжигающую боль от серебряной пули нельзя забыть. Чарльз был недостаточно быстр, а из-за толпы людей не мог догнать машину, которая уехала сразу после выстрела. Он даже толком не разглядел стрелка.

— Чарльз? — послышался голос Анны под ним, ее глаза потемнели от шока, и она похлопала его по плечам. — В нас кто-то стрелял? С тобой все в порядке?

— Да, — отозвался он, хотя не мог по-настоящему оценить ущерб, пока не пошевелится, чего ему не очень хотелось делать.

— Оставайся на месте, пока я не смогу взглянуть на рану, — произнес твердый голос. — Я врач скорой помощи.

Команда в голосе мужчины заставила Чарльза пошевелиться. Он подчинялся приказам только своего отца. Чарльз оттолкнулся от Анны и встал на ноги, затем схватил ее за руку и поднял с земли.