— Хм, заманчиво… И сколько он продлится по времени? Получится ли обернуться за каникулы?

— Вряд ли. Часть экзаменов придётся сдать досрочно, часть — наоборот, отложить на весну. Но всё это вопрос решаемый. Обучение по губернаторской программе даёт множество преимуществ. Как и в целом губернаторская служба.

Да понял я уже, понял, куда ты клонишь…

— К слову, о службе, — как бы невзначай заметил Прокопович. — Что слышно по расследованию убийства Барсенева? Сергей Александрович очень озабочен этим делом…

Сергей Александрович мог бы и сам поинтересоваться у Путилина, мысленно продолжил я. Но наводит справки именно через меня, чтобы убедиться в моей лояльности.

Что ж… Это можно повернуть и в мою пользу, при этом не разболтав лишнего.

— Я этим делом не занимаюсь. Аркадий Францевич вообще привлекает меня эпизодически — когда нужны мои… таланты. Но кое-какие подробности я мельком слышал. Он связывает это убийство со Стаей. И считает, что и сам Барсенев был вампиром. Известным в Стае под прозвищем Барсук.

— Нелепость какая-то! — фыркнул Прокопович, причём его возмущение и удивление были очень правдоподобными. Если бы я параллельно не наблюдал изменения в его эмоциональном фоне. Новость эта его действительно удивила и испугала. — Филипп Александрович давно занимал пост обер-полицмейстера, и показал себя человеком верным и толковым…

— Да, ситуация неприятная. И тут два варианта. Либо губернатор не догадывался о том, кем на самом деле являлся Барсенев. Либо знал об этом, но его это не смущало. Оба варианта, сами понимаете, не добавляют Вяземскому очков.

Прокопович снова недовольно поморщился.

— Но… какие у Путилина доказательства? Есть официальное заключение Службы Экспертизы?

— Это лишь формальности. Аркадий Францевич очень опытный Охотник. Распознать упыря он смог во время предварительного осмотра, без всякой экспертизы. И соответственно, теперь ведёт расследование, опираясь на эти данные. К тому же, Стая в Томске в последние недели проявляет небывалую активность. Тот инцидент в «Громовских банях» — не единственный.

— Да, конечно, бойня в ресторане Хаймовича прогремела ещё громче. Да и вчера ночью, насколько мне известно, вы с Путилиным за кем-то гонялись. Неужто снова за упырями?

— Да, — будничным тоном отозвался я. — Я убил одного. Но думаю, это далеко не последний инцидент. Такое впечатление, что в Томск съезжаются упыри со всей империи. Тоже, кстати, неловкий момент для губернатора в преддверии визита Романова…

— Но не считает же Путилин, что… — не выдержал чиновник, но вовремя оборвал фразу. — Что ж, ценные замечания, Богдан. Мы примем их к сведению. Однако ваш начальник ошибается, если думает, что здесь, в Томской губернии, отношение к Стае как-то отличается от столичного. Мы в меру своих сил тоже выявляем и уничтожаем упырей. Просто местное отделение Священной Дружины в последнее время было не в лучшем состоянии…

— Да, он об этом тоже упоминал. И надеется в скором времени восстановить здесь Дружину. Но пока людей катастрофически не хватает.

— Ну, людей обещать не могу, — развёл руками Прокопович. — Однако личная дружина самого губернатора тоже на многое способна. И не думайте, что она сидит сложа руки. Мы тоже выслеживаем упырей и, уверен, в ближайшее время вобьём кое-кому в сердце несколько осиновых кольев.

Эх, хорошо бы. Если бы люди губернатора оттянули на себя хотя бы часть свиты Сумарокова — это облегчило бы нам с Демьяном задачу. Сомневаюсь, конечно, что они успеют это сделать. Хотя… ещё не вечер. А уж до полуночи и вовсе времени полно.

Вслух я ничего не сказал, лишь покивал. Прокопович же первым поднялся с кресла, давая понять, что разговор окончен.

— Жду вашего решения по поводу учёбы и участия в декабрьской экспедиции. И, кстати, ещё один небольшой презент от Сергея Александровича…

В руке моей оказалось лаконичное кольцо-печатка. Серебряное, с рельефным гербом Вяземского вместо камня.

— Носить постоянно не обязательно. Однако в некоторых ситуациях наличие подобного отличительного знака бывает очень полезно.

Хм… Почти то же самое говорил мне Путилин и о знаке Священной Дружины. Я учтиво склонил голову, принимая подарок, и проводил помощника губернатора взглядом до двери. Тот не оборачивался, а заодно окончательно сбросил маску вежливости — это было заметно по эмоциональному фону.

Что ты меня так не любишь-то, Викентий Палыч?

Хотелось переговорить с Кабановым, уточнить некоторые моменты по поводу губернаторской учебной программы. Но ректора в приёмной не оказалось — куда-то вышел по делам. Ждать его не стал — нужно было возвращаться домой, готовиться к ночной вылазке. Из-за этого даже решил поймать извозчика, хотя последнее время в любую погоду предпочитал добираться до университета и обратно пешком. На ходу отлично думалось, да и эдру по дороге пылесосил в максимально доступном мне радиусе.