Люди не рождаются сильными, их такими делают.

И мы с принцем знаем это лучше многих.

Кай продолжает непринужденно, как будто его слова не выбили воздух из моих легких. — Ну, мы с Киттом получили несколько травм из-за своей глупости, но не все наши игры были опасными. На самом деле, поскольку наши любимые мальчишеские занятия, скорее всего, были связаны с насилием, моя воспитательница заставляла нас сидеть и играть в игры, которые она считала безопасными. — Он вздыхает. — Мы считали их скучными.

— Правда? — Я смеюсь. — В какие игры?

— Ну, — он протягивает руку, чтобы взять мою, — любимым способом мадам Платт мучить нас были пальчиковые войны. Хотя, мы бы все равно нашли способ сделать даже их жестокими.

— Пальчиковые войны? — Мои брови сходятся в замешательстве. — В этом словосочетании есть слово «войны», и это все еще считается безопасным?

Никогда еще Кай не выглядел таким озадаченным, и я снова чуть не смеюсь. — Ты никогда не слышала о пальчиковых войнах?

Его собственный большой палец проводит по моим костяшкам, заставляя меня сосредоточиться на следующих словах. — В трущобах единственной игрой, в которую я обычно играла, была попытка угадать, сколько монет лежит у кого-то в кармане, прежде чем я их украду.

Уголок его рта вздергивается вверх. — И ты играла в эту игру, прежде чем ограбить меня?

— Нет, но я бы проиграла, если бы играла, — хмыкаю я. — У тебя было гораздо больше серебра, чем я когда-либо видела в одном месте.

— Ну, только до тех пор, пока ты не умыкнула половину из него.

Я улыбаюсь, а он некоторое время молча наблюдает за мной. Когда мой взгляд падает на то место, где он все еще держит мою руку и отвлекает меня, проводя большим пальцем по костяшкам пальцев, он прочищает горло и наконец говорит: — Ну, игра, которой я тебя научу, не такая веселая, как твоя, я уверен. — Затем он покачал головой, пробормотав себе под нос: — Не могу поверить, что ты не знаешь, что такое война больших пальцев.

— Ну, судя по тому, как ты об этом рассказываешь, не похоже, что я много упускаю.

— Очень справедливое замечание. — Его губы дрогнули в ухмылке. — И именно поэтому я собираюсь научить тебя этому, чтобы мы могли страдать вместе. — Он поворачивается на бок и приподнимается на локте, наблюдая за тем, как я делаю то же самое. — Правила этой очень увлекательной игры просты. — Он переплетает наши пальцы, пока я смотрю. Затем он усмехается и протягивает другую руку, чтобы поднять в воздух мой большой палец. — Выиграть можно, прижав большой палец другого человека, но при этом ты должна держать руку и кисть неподвижно. — Он поднимает на меня глаза и спрашивает: — Понятно?

Я хмуро смотрю на наши соединенные руки. — Я начинаю понимать, почему ты находишь эту игру такой скучной.

Он смеется, прежде чем пробормотать: — Вперед.

Я даже не успеваю среагировать, как его большой палец сжимает мой, прижимая его к моей руке. Когда он поднимает на меня глаза, его улыбка самодовольна. — Я действительно думал, что твои рефлексы окажутся лучше, Грей.

— Я не была готова, Азер.

— Ну, в этом-то и смысл рефлексов.

Я полусерьезно закатываю на него глаза. — Ты невыносим.

— И тем не менее, ты все еще здесь, — мягко говорит он, его глаза светятся даже в тусклом свете, когда они перебегают с одного на другое.

На мгновение мы замолчали, пока я размышляла, как обыграть его в эту игру. Как обычно, лучшим вариантом кажется отвлечение внимания, поэтому я говорю: — Расскажи мне что-нибудь, чего я о тебе не знаю.

Он, кажется, только слегка удивлен моей случайной просьбой, но ему требуется лишь мгновение, чтобы ответить. — Черника. Я ее не люблю.

Я подавляю смех. — Ты не любишь чернику?

— Нет, беру свои слова обратно. — Он делает паузу, похоже, что-то обдумывая. — Я ненавижу чернику.

— Есть ли причина для такой нелюбви?

— Ты пробовала ее? — спрашивает он, и я киваю в ответ. — Тогда вот. Это и есть моя причина. Она отвратительна.

Я разражаюсь смехом, и когда он открывает рот, чтобы что-то сказать, я обрываю его тихим: — Вперед.

Мой большой палец оказывается на его пальце, и я уже собираюсь похвастаться своей победой, как вдруг он легко вытаскивает его из-под моего. И снова он прижимает мой палец. — Восхитительная попытка отвлечь меня, дорогая.