Глава 46

Пэйдин

Я зажимаю уши руками, защищая их от громкого визга.

— Так, что ты думаешь?! — радуется Адена, дико указывая на частично сшитое платье, разложенное на моей кровати.

— Ух ты, — выдыхает Элли, наклоняясь через мое плечо, чтобы получше его рассмотреть. — Это... — она замолкает, когда ее взгляд скользит по ткани.

— Идеально, — заканчиваю я за нее. — Совершенно потрясающе. Ты превзошла саму себя, А. — Я даю ей улыбку, широкую и полную удивления тем, что один человек может быть таким талантливым.

— Ну, — хмыкает она, беря с кровати полусшитое платье и снова укладывая его на колени. — Оно еще не закончено. До финального бала осталось всего два дня, и оно должно быть абсолютно идеальным...

— A. — Я бросаю на нее знающий взгляд. — Не волнуйся, все будет идеально. — Затем я фыркнула, покачав головой. — Ты можешь засунуть меня в мешок с мукой и сделать так, чтобы это выглядело хорошо.

Адена выглядит искренне встревоженной этим предложением. — Я бы никогда не засунула тебя в мешок с мукой. — Она задумчиво прикладывает палец к губам. — И не только потому, что это было бы ужасно, даже на тебе, но и потому, что ткань слишком колючая, слишком жесткая, чтобы... — Ее большие ореховые глаза метались между мной и Элли, пытаясь подавить улыбки, но безуспешно. — Что?

Ее руки на бедрах, брови нахмурены, ноги скрещены и обтянуты тканью. Я никогда не видела, чтобы кто-то пытался выглядеть таким строгим и в то же время таким невинно милым.

Мне приятно смеяться, делать что-то еще, кроме тренировок и рысканья по замку в надежде найти туннель самостоятельно. Но, похоже, Китт — единственный ключ, и я беспомощна, если он не покажет мне проход. Беспомощна, если он мне не доверяет. Я провожу с ним почти каждый день, стараясь не выдать отчаяния, когда вскользь упоминаю подробности о Луте, пытаясь уговорить его улизнуть со мной.

Ничего.

Мы тихо болтаем, когда стук в дверь заставляет нас всех вскочить.

Элли бросает на меня взгляд, молча спрашивая, не жду ли я кого-нибудь, на что я недоуменно пожимаю плечами. Она бежит к двери и нерешительно открывает ее, открывая высокую улыбающуюся фигуру.

Китт.

Элли делает реверанс, и я внезапно оказываюсь рядом с ней, на моих губах появляется слегка насмешливая улыбка: — Ваше Высочество, какой неожиданный сюрприз.

Китт изящно склоняет голову в мою сторону. — Надеюсь, я не помешал вам, мисс Грей? — Его веселый взгляд перебегает с Элли на мою кровать, где сидит Адена с широко раскрытыми глазами и накрытая тканью. — Мисс Элли, мисс Адена, вы не будете возражать, если я украду у вас Пэйдин?

Элли робко улыбается, а Адена пытается подавить крик: — Нет, Ваше Высочество, ни в коем случае!

Я наклоняю голову, пытаясь подавить улыбку, как от смущения, так и от веселья. Китт уже смотрит на меня сверху вниз, когда я поднимаю на него глаза, его губы искривлены в улыбке. — Ну что, пойдем?

Их хихиканье следует за нами по всему коридору, и я вздыхаю, прежде чем спросить: — Итак, куда ты меня уводишь?

— Вообще-то, — Китт нервно оглядывается по сторонам, — я надеялся, что ты сможешь меня увести.

Я моргаю, глядя на него, и сердце начинает учащенно биться. Но я делаю вид, что смущена. — Я не уверена, что понимаю.

Китт замедляет шаг и заводит нас в угол, после чего наклоняется ко мне. Я поражена таким неожиданным поворотом событий, его внезапной близостью и внезапным ароматом специй, который доносится до меня.

Его голова опускается рядом с моей, а голос становится тише. — Лут.

И вот оно.

От одного этого слова у меня заколотилось сердце.

— Я хочу, чтобы ты взяла меня.

— Правда? — Это слово прозвучало с придыханием и нетерпением, как мне кажется.

Парень, кажется, не замечает этого, слишком занятый сканированием коридора, чтобы убедиться, что никто не может подслушать. — Да. — Его глаза вернулись к моим, ищущим. — Я не должен, но я... я должен. То, что ты сказала, было правдой. Все. Мне нужно увидеть свой народ. Я не могу править королевством, которое едва знаю, людьми, у которых есть нужды, о которых я не знаю. — Он делает паузу, обдумывая что-то. — Мне нужно начать решать, что я считаю лучшим.

Китт вздыхает. — Мне нужно это сделать. Как бы я ни хотел идти против отца и как бы ни понимал, что это чертовски ужасная идея, — он усмехается, но звук получается натянутым, — я знаю, что если я не сделаю этого сейчас, то не сделаю никогда. И я должен поблагодарить тебя за то, что ты напомнила мне о том, каким королем я никогда не хотел бы быть.

Радость, которая согревала меня всего несколько минут назад, исчезла, сменившись ледяными пальцами вины. Я вдруг вспомнила о его доброте, о его терпимости к тому, что я его отчитываю, о его готовности выслушать.