— Тогда ты явно недооцениваешь меня, Грей.

Медленно, так медленно, я снимаю лук со спины, наблюдая за волками. Они не двигаются, хотя прижались ближе к земле, готовые наброситься и устремиться к нам.

Я накладываю стрелу.

— Твоя рана снова откроется, и я напрасно спасу тебе жизнь, — шипит Кай, его голос звучит настоятельно и взволнованно.

Я оттягиваю тетиву, натягивая ее, в то время как мои швы делают то же самое, угрожая порваться. Боль пронзает живот и ребра, но я прикусываю язык, не обращая на нее внимания.

Я слегка улыбаюсь и говорю: — Извини, что испортила твою работу, партнер.

— Пэ, не смей...

Я стреляю.

Стрела попадает в грудь ближайшего волка, глубоко зарываясь в блестящий серебристый мех. Остальные волки бросаются к нам еще до того, как их друг упадет на землю. Я уже приготовила другую стрелу, нацелив ее на приближающееся коричневое пятно. Стрела проскакивает по животу, и я выпускаю ее, попадая волку в заднюю лапу.

Два зверя отделились от остальных и кружат вокруг нас, и я чувствую, как спина Кая прижимается к моей, когда он сталкивается с ними. Я не обращаю внимания на хромающего волка, в которого я стреляла, и переключаю свое внимание на того, который сейчас несется ко мне. Я пытаюсь замедлить свое паническое дыхание, прежде чем выпустить стрелу в это существо. Я ругаюсь, когда стрела промахивается, пролетает мимо уха зверя и вонзается в землю позади него.

Спина Кая больше не прижимается к моей спине, и я не понимаю, что происходит позади меня. Я слышу только рычание и удары меча о кожу и кости. Но я не успеваю повернуться в сторону происходящего за моей спиной, потому что передо мной уже стоит мой собственный рыкающий зверь. Его рыжая шерсть переливается почти так же ярко, как и белые зубы. Он останавливается не более чем в двух метрах от меня и приседает, подкрадываясь ближе. Оно массивное, угрожающее и смотрит на меня так, словно я — его следующая еда.

Я чувствую, что моя рана кровоточит, и боль жестокая. Если я еще раз натяну тетиву, то, скорее всего, порву швы, если они еще не разошлись. Но у меня нет другого оружия, нет силы, нет сил бороться.

Волк, рыча и играя со своей пищей, бежит вперед.

Что же мне делать. Что же мне делать. Что же мне делать.

Я оттягиваю тетиву.

Волк набрасывается.

Это большой, сильный прыжок, в результате которого он летит ко мне с открытой пастью и острыми зубами, готовый разорвать меня в клочья.

Импульсивно, инстинктивно, я вырываю стрелу из лука и сжимаю древко в кулаке, а затем подбрасываю металлический наконечник вверх, чтобы встретить волка в воздухе. Стрела вонзается глубоко в его сердце, орошая меня горячей кровью, и он с грохотом падает на землю.

Я задыхаюсь, все еще пытаясь осмыслить произошедшее, когда слышу позади себя хрюканье. Я поворачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кай проводит лезвием своего меча по боку волка, рассекая его одним легким движением. Он быстро поворачивается к другому зверю, ползущему к нему, который уже страдает от жестокой ножевой раны, но все еще продолжает наступать с рычанием.

Когда волк бросается к нему в последней попытке вонзить зубы в его плоть, Кай взмахивает клинком вверх по высокой дуге. Меч с легкостью рассекает тварь по груди, а когда она падает на землю, Кай обеими руками берется за рукоять и вгоняет острие клинка в бок волка.

На мгновение он замирает, выглядя убийцей, каким его воспитали. Затем он выдергивает меч, вытирая окровавленное лезвие о шерсть мертвого животного, лежащего под ним. Он начинает разворачиваться и спрашивает: — Ты там еще жива?

Я резко вдыхаю, когда он поворачивается, показывая глубокий укус на своем плече. Кровь сочится из отпечатка зазубренных зубов, стекая по руке и пальцам ручейками. Его глаза находят мои, а затем расширяются, когда они находят что-то через мое плечо.

— Пригнись, — приказывает он, и я, не колеблясь, падаю в приседание. В мгновение ока он достает из кармана метательную звезду и посылает ее по воздуху туда, где всего мгновение назад была моя голова. Я слышу, как что-то тяжелое с грохотом падает на землю, и, повернувшись, вижу в нескольких футах позади себя волка, которого я ранила в ногу, подкрадывающегося, чтобы убить. Только теперь он лежит на земле мертвый, а из его глаза торчит метательная звезда.

Я медленно встаю на ноги, вздыхая: — Ты прав. Мы отличная команда.

Он отворачивается от меня, качая головой с сухим смешком. — Да, если не считать того, что ты не слушаешь приказов.

— Приказы? — Я насмехаюсь: — Я не одна из твоих солдат, Кай.

— Ты права, не одна. — Он направляется ко мне, и вид его, такого окровавленного, вдруг становится пугающим. Но я заставляю себя стоять на месте, когда он останавливается передо мной, достаточно близко, чтобы я могла видеть, как его дымчатые глаза превращаются в лед. — Мои солдаты ничего для меня не значат. Они расходный материал, и их легко заменить. — Его грудь вздымается, а глаза встречаются с моими. — Так что да, Грей. Ты не один из моих солдат.