— Ого, проголодалась, Гермиона? — он ухмыльнулся.

— Вообще-то, — она вскинула голову и недоуменно огляделась, — да. Помираю с голоду. Я ушла от Уизли перед ужином и даже не успела выпить чашку чая перед тем, как прибежала сюда.

— Ну, пойдем тогда. Посмотрим, что у нас есть. Я знаю, что Даф оставалась здесь до вчерашнего дня, что-то съестное обязательно найдется, — он встал и натянул джинсы, но не стал заморачиваться с футболкой.

— Я подойду через минутку, — отозвалась Гермиона.

Драко кивнул и зашагал на кухню, все еще в легком шоке оттого, какой неожиданный поворот приняла эта ночь, да что там — вся его жизнь. Его захлестнуло непередаваемое счастье, и он застыл на месте, улыбаясь сам себе, как полный идиот.

Позади прозвучали легкие шаги, и Драко, повернувшись, поймал Гермиону в свои объятия и жарко поцеловал. Она с энтузиазмом ответила, проводя ногтями по его голой спине так, что он зарычал ей в рот.

Гермиона рассмеялась и немного отстранилась.

— Знаешь, мне очень нравится этот образ, — она прошлась похотливым взглядом по его обнаженной груди и ниже.

Малфой усмехнулся.

— А мне нравится твой, — он потянул за край ее мешковатой фланелевой рубашки. — Как мы это назовем, «сексуальная бабуля»?

Гермиона посмотрела на него секунду и сильно ударила по руке.

— В моей квартире было холодно! — Еще удар. — Придурок!

Драко засмеялся, перехватывая ее запястья, и втянул в еще один глубокий поцелуй.

— На самом деле, смотрится очень мило. Что лишний раз доказывает — ты выглядишь прекрасно в любом наряде.

— Хорошая попытка, Малфой, — пробормотала она ему в губы. — А теперь приготовь мне что-нибудь поесть.

— Да, давай накормим тебя, — Драко улыбнулся и опустил ее запястья, затем открыл холодильник. — Яйца, грюйер, зеленый лук, две бутылки отличного Пино Блан и немного очень хорошего парижского шоколада. Да, совершенно очевидно, Дафна была здесь. Наверное, с тем своим французом. Хотя ему бы следовало узнать ее получше. Она ненавидит шоколад.

Гермиона засмеялась.

— Тогда она не будет возражать, если мы съедим его.

— Не будет, — он повернулся к плите с ингредиентами в руках. — Но сначала омлет.

— Ох, замечательно, — согласилась Гермиона, подходя к нему сзади. — Я налью нам этого вина?

— Пожалуйста, — Драко занялся мисками, сковородками и прочей кухонной утварью, потом с поцелуем принял холодный бокал.

Гермиона устроилась со своим напитком на кухонном столе.

— Драко?

— Да, любовь моя?

— Когда ты в меня влюбился?

Он взглянул на нее — такую красивую, в ореоле мягкого кухонного света со слегка растрепанными волосами и зажатой зубами нижней губой. Драко знал, что было время, когда он не был влюблен в нее, но теперь это казалось таким невероятным.

— Это происходило так постепенно… Я даже не знаю. Я определенно понял, что хочу тебя, еще тогда у Тео… Наверное, в тот самый первый день, когда ты дефилировала перед моей машиной, крутя своей идеальной задницей.

Гермиона поморщилась.

— Что? — он с притворной невинностью вскинул руки. — У тебя поистине выдающаяся задница!

Она закатила глаза.

— Кстати, а где же «Ягуар»? Он здесь? — ее взгляд оживился.

— Не здесь. Сегодня я ездил на своем Порше.

— Ох, Порше. Какой модели?

— Каррера 1988 года.

— Цвет?

— Черный.

— Ммм, «Ягуар» тоже черный.

Он посмотрел на нее с веселой ухмылкой.

— Точно.

Гермиона бросила на него очень завораживающий взгляд из-под ресниц. Взгляд, которым, вероятно, она будет добиваться всего, что захочет, до конца его дней.

— Можно мне будет сесть за руль?

Драко выложил готовый омлет на тарелку и поставил перед ней.

— Можно. Ты можешь получить от меня абсолютно что угодно.

Гермиона положила в рот огромный кусок и улыбнулась ему, пока жевала.

— Очень вкусно, — она протянула руку и коснулась его, когда он проходил мимо.

— Рад, что тебе понравилось. И возвращаясь к твоему вопросу… Влюбился… — он скрестил руки на груди и прислонился к кухонной тумбе. — Думаю, в тот день в парке что-то определенно началось.

Ее глаза потеплели.

— Ах, тот день в парке. Чудесный день. Один из лучших. И я согласна, что все могло начаться тогда, — она сделала глоток вина.

— Хотя, полагаю, в ту ночь, когда я завалился уставший в твой коттедж и ты накормила меня супом… Именно тогда я окончательно понял, хотя мне потребовалось несколько дней, чтобы признать это.