Тот лишь неопределенно хмыкнул.

Она подняла голову и слегка ударила его рукой.

— Я серьезно! Ты так много делаешь для стольких людей. Когда я увидела «Мэдоуз»… И Интеграционный центр. Не думаю, что до того момента я действительно понимала, — Гермиона провела рукой по его шее и легонько коснулась его щеки кончиками пальцев. Он прижал ее ближе и наклонился, чтобы поцеловать.

Они отвлеклись на несколько минут, пока Драко в конце концов не прервал контакт и, немного задыхаясь, сказал:

— Спасибо, но боюсь, ты слегка предвзята. Или, возможно, ослеплена моими шокирующими способностями любовника.

Гермиона закатила глаза и начала что-то говорить, но он перебил ее, и веселость на его лице сменилась чем-то более серьезным.

— Но спасибо. Ты тоже невероятна. Ну, и раз уж мы начали… Тогда мне тоже есть что сказать.

— Тебе правда не…

Малфой остановил ее взглядом, и она замолчала.

— Я прошу простить меня за то, что не подпустил тебя ближе… и за то, что временами вел себя как авторитарный придурок. У меня нет объяснения, почему я такой, — он пожал плечами. — Меня воспитали эгоистичным и холодным, и на протяжении многих лет я принимал решения, учитывая лишь собственные суждения или чувства. Полагаю, терапевты из «Мэдоуз» также добавили бы что-нибудь о «защитных механизмах».

Гермиона кивнула. Он протянул руку и убрал локон с ее лица.

— Но я стараюсь измениться. Очень стараюсь. Я заставил Асторию, Дафну и Тео слушать, как я говорю о своих чувствах.

— Я догадалась… — пробормотала Гермиона. — Тео что-то такое упоминал…

— Ну вот, — Драко поерзал и отвел взгляд, но потом снова посмотрел на нее с мрачным выражением лица. — А еще эта мысль, что я скрывал тебя…

— О нет, Драко, пожалуйста, — Гермиона почувствовала настоящее беспокойство. — Я была так неправа, говоря это. Я злилась, и мне было больно.

— Я знаю. Но все равно. Позволь мне сказать вот что. — Она медленно кивнула. — Хотя я никогда не пытался тебя скрыть, я недостаточно ясно это выражал. Твои слова так много раз звенели у меня в ушах за последние несколько месяцев: «если бы ты был более открытым».

Гермиона начала качать головой, но он продолжил:

— Нет, ты была права. Я должен был показать тебе. Что я хотел тебя рядом — и я горжусь тем, что ты со мной, во всех смыслах.

Гермиона почувствовала, как по ее щеке скатилась слеза, и она не могла говорить — только кивнуть. Драко смахнул ее слезу подушечкой большого пальца.

— Ты изменила меня, Гермиона. Сделала меня лучше. И я хочу и дальше становиться лучше.

— Ты тоже изменил меня, — прошептала она, упираясь подбородком в его грудь и наблюдая за ним.

Драко посмотрел на нее, и внезапно его глаза наполнились решимостью. Он взял ее за руку и заговорил тихо и напряженно:

— Потому что ты для меня все, Гермиона. Я понял это за последние несколько месяцев. Я люблю тебя и никогда не перестану. И рано или поздно я попрошу тебя выйти за меня замуж, чтобы мы больше никогда не расставались.

Горло Гермионы снова сжалось, но ей удалось выдавить:

— И я, — она прижалась виском к его груди и улыбнулась в тусклом свете спальни, наслаждаясь счастьем, которого никогда раньше не испытывала. Она услышала его вздох и почувствовала его пальцы в своих волосах.

Через минуту она снова подняла голову и озорно улыбнулась.

— Так что, это было предложение?

Малфой рассмеялся.

— Не совсем. Ты узнаешь, когда я сделаю тебе предложение.

Гермиона приподнялась и промурлыкала ему в губы:

— Или, может быть, я опережу тебя.

— Моя современная женщина, — выдохнул он, а затем глубоко поцеловал ее.

Грейнджер ответила на поцелуй, скользнув языком в его рот, и перекинула через него одну ногу так, чтобы оседлать его бедра. Он застонал и провел руками по ее бокам, обхватив за талию. Она почувствовала его твердость и начала двигаться в привычном и в то же время бесконечно волнующем ритме.

Его руки ласкали ее грудь, и Гермиона ахнула, выгибая спину навстречу его прикосновениям, отчаянно желая большего. И когда Драко затянул сосок себе в рот, она приподнялась и медленно опустилась на него, вбирая до основания.

— Боги, Гермиона, — прорычал он, судорожно сжимая пальцы на ее бедрах.

— Да, — она запрокинула голову, полностью отдаваясь удовольствию.

oOo

Драко застонал и перевернулся. Он не думал, что когда-либо был более сексуально удовлетворен, даже после их первой совместной ночи.

Грейнджер тихо рассмеялась, словно уловив его мысли, и он лениво улыбнулся ей.

— Ты меня в могилу сведешь, женщина.

— Ммм, но разве не прелестно кончить так? — она наклонилась и прикусила кожу его шеи. Поразительно, но его член снова дернулся. Она прикусила чуть ниже, и Драко отстранился, чтобы посмотреть на нее.