Все мужчины в их запутанном генеалогическом древе умерли или исчезли, кроме Драко. Поэтому, к его крайнему удивлению, ему сообщили, что в свои восемнадцать лет он стал опекуном шестилетней девочки. И сестры Дафны к тому же. Он немедленно назначил Даф вторым опекуном, и с тех пор они фактически стали родителями Астории.

Помощь в ее воспитании и формировании во многом изменила Малфоя, на самом деле спасла. Девчонка завоевала его сердце в тот момент, когда подняла на него темные глаза и протянула свои маленькие ручки при их первой встрече. С тех пор Драко был очень активно вовлечен в ее жизнь, несмотря на предложение его матери отправить ее к каким-то дальним кузенам Гринграсс на Севере.

После того, как они с Дафной категорически отвергли эту идею, Астория жила с ними в их квартире в Лондоне, и у Тео, и у его тетки во Франции. Ее весело воспитывали всей толпой. День, когда она впервые села на поезд до Хогвартса, был самым горько-сладким в его жизни. И она так хорошо училась — попала в Рейвенкло и быстро выделилась своей добротой и музыкальным талантом.

Тот день прошлой зимой, когда он получил патронус от Минервы МакГонагалл, сообщившей ему, что Астор пропала, был его худшим кошмаром. В отчаянии они бросились в Шотландию, где, слава Мерлину, быстро нашли ее целой и невредимой.

Но ущерб был серьезным.

Минерве пришлось обезоружить Драко, чтобы тот не бросил в Уикхэма смертельное проклятие, а затем потребовались все силы Тео, чтобы оттащить его от мерзавца. В конце концов они отпустили Уикхэма, потому что ничего нельзя было доказать, а Астория закрылась в себе и ничего не говорила, только повторяла, что пошла с ним добровольно. А выставление всей истории перед Визенгамотом лишь навредило бы ей. И Драко в значительной степени винил себя, потому что этот отвратительный инцидент явно был местью, направленной против него.

Он все еще не мог думать об этом, не желая что-то сломать, лучше всего несколько костей Уикхэма. Единственная причина, по которой Малфой не проклинал этого урода каждый раз, когда видел, заключалась в том, что, когда Астория снова заговорила, она спокойно и серьезно попросила Драко и Дафну оставить все позади. Ей было всего шестнадцать лет.

Постепенно она вернулась к ним — медленно и не совсем такой, какой была раньше. Уход из Хогвартса помог, и она заявила, что больше не вернется. Поездка этой весной к тетке во Францию на длительный отдых тоже ее успокоила. Потом Астор, наконец, достаточно оправилась, чтобы записаться в Шармбатон и на лето приехать в Лондон, что Драко счел хорошим знаком. Хотя если бы он знал, что Уикхэм тоже здесь, он бы никогда этого не допустил.

Какое-то время ее напрягали шум и чрезмерная активность мегаполиса, поэтому тот факт, что она сегодня добровольно уехала в город, был чрезвычайно обнадеживающим. Ему было радостно видеть, что ее красивые глаза снова блестят. Глаза, которые сейчас пристально на него смотрели. Он отпустил ее плечи и отошел.

— Ты не такой, как сегодня утром, — заметила она, нахмурившись. — Легче. Счастливее. И нет, я не думаю, что все благодаря физическим упражнениям… — иногда Астория была настолько проницательной, что Драко задавался вопросом, нет ли у нее дара к провидению. Многие ведьмы в ее роду были этим известны.

Малфой только пожал плечами и усмехнулся.

— Наверное, виной всему искрометная беседа с Тео. Однако нам надо обсудить кое-что важное. Что будем делать с днем рождения твоей сестры завтра? Я бы хотел, чтобы мы отпраздновали втроем, помимо большой пьянки в четверг.

Астория поджала губы.

— На которую вы с Дафной меня даже не возьмете.

— Потому что ты несовершеннолетняя, — объяснил Драко. — Сосредоточься. Что делаем завтра?

— Ну, Даф рассказывала о каком-то маггловском клубе, который вроде как «в тренде», и попасть в него очень сложно. Она же у нас такая модная. Так что я позвонила им и использовала свою силу убеждения, чтобы заказать нам столик.

— Хочешь сказать, ты наложила заклинание.

Так как она покинула Хогвартс, то не была связана теми же магическими ограничениями, что и ученики, и очень свободно использовала эту лазейку.

— Только не читай мне нотаций, Драко. Всего лишь чуть-чуть чар убеждения. Скорее внушение, чем заклинание. Маггл так и не узнал, потому что я сделала это по телефону, — она прекрасно знала, как на него действует ее яркая улыбка. Малфой нахмурился. — Ой, да забудь об этом. Это для Дафны, — умоляла Астория. — Она будет в восторге.

Он хмурился еще мгновение, а затем смягчился, взяв ее за лицо и поцеловав в лоб.

— Ладно, разбойница. Но когда в нашу дверь постучатся из Отдела по борьбе с неправомерным использованием магии, я просто скажу: «Она там. Хватайте ее».

Астория рассмеялась и схватила его за руку.

— Теперь пойдем посмотрим те пластинки, что я купила, а еще я расскажу тебе, как хочу подшутить над Даф в четверг…

Драко улыбнулся и позволил себе быть ведомым.

oOo