— Дорогие Перси и Пенелопа, как приятно вас видеть! — пропел мелодичный голос.

Леди Блэк вплыла в комнату в шелковом платье с геометричным узором и соответствующем тюрбане с перьями. Гермионе тут же на ум пришли персонажи романов Жоржетт Хейер.{?}[Жоржетт Хейер (англ. Georgette Heyer; 16 августа 1902 — 4 июля 1974) — английская писательница; автор детективных и исторических любовных романов. Считается основательницей жанра «любовный роман эпохи Регентства». Хейер написала довольно много детективов, где действие происходит в современности (между двумя мировыми войнами). Это классические английские детективы, где действие происходит в высших слоях общества. ]

— А это, должно быть, мисс Грейнджер… — Гермиона улыбнулась хозяйке, и та взяла ее за руки в приветственном жесте.

Гермиона заметила, что Пенелопа и Перси удивленно переглянулись. Она тоже была удивлена и тронута проявлением тепла, и ее улыбка стала шире, когда она посмотрела в сверкающие глаза аристократки — необычного оттенка сине-фиолетового — и сразу почувствовала родство.

— Очень приятно познакомиться, мадам Блэк. Я так рада поблагодарить вас лично за то, что разрешили мне доступ к вашим землям.

— Конечно, дитя. Все что угодно для друга семьи, — Лукреция улыбнулась, и щеки Гермионы вспыхнули. — И я чувствую, что через очень короткое время мы тоже станем друзьями.

— Я бы очень этого хотела.

— А вот и мой дорогой Ален.

Леди Блэк указала на высокого и элегантно одетого волшебника, который, казалось, материализовался позади нее. Гермиона подозревала, что он там и стоял, просто его затмила харизма хозяйки дома. Она вежливо поздоровалась, и Ален шагнул вперед, чтобы поцеловать ее руку. Вблизи он оказался очень красив и по крайней мере на двадцать лет моложе Лукреции.

В этот момент в комнату вошли еще несколько гостей, и Гермиона повернулась к Перси и Пенелопе, а Лукреция двинулась приветствовать новоприбывших.

— Поздравляю, — пробормотала Пен, потягивая аперитив.

Гермиона вопросительно приподняла брови и приняла что-то похожее на кир{?}[Кир — коктейль-аперитив, изобретенный в Бургундии (Франция) в первой половине XX века. Представляет собой смесь белого сухого вина и черносмородинового ликера.] от очень красиво одетого домовика.

— Она была очень дружелюбна, — продолжила Пенелопа. — Я думаю, ты ей нравишься.

Перси согласно кивнул.

— Что ж, мне она нравится, — Гермиона сделала небольшой глоток своего напитка. — Она совсем не такая, как я представляла. Очень открытая, правда?

— Ага, — поддержала Пен. — Совсем не типичная зажатая чистокровная богачка. Леди Блэк была танцовщицей. Может, если нам повезет, она вытащит какие-нибудь старые фотографии своих дней на сцене. Она участвовала в маггловских постановках и даже снималась в фильмах. Блэки почти отреклись от нее. И семья ее матери тоже. Думаю, она не разговаривала с ними годами, но в итоге пережила их всех… так что хорошо смеется тот, кто смеется последний.

Гермиона усмехнулась. Лукреция Блэк продолжала интриговать.

Проведя приятных полчаса в гостиной, гости перешли в еще более впечатляющее помещение для ужина. Гермиона не думала, что когда-либо сидела за таким большим столом. Канделябры легко парили над полированной поверхностью, и поистине ошеломляющее количество блюд прибывало и убывало с помощью армии домовых эльфов. Всего на ужине было десять человек, и Гермиона сидела рядом с Перси, через одно место от Лукреции, которая была во главе стола. Ален сидел на другом конце стола, а Пен рядом с ним.

Остальные гости были членами местного магического сообщества, хотя, как сказал ей Перси по дороге, леди Блэк ничего не имела против магглов за своим столом. В таких случаях приглашения волшебным гостям включали примечание о воздержании от любых заклинаний, а домовики заменялись поварами и официантами. Очевидно, мадам упивалась своеобразными передышками от магических традиций.

Во время ужина Гермиона наслаждалась беседой с хозяйкой дома. Узнала, что та была замужем четыре раза: дважды развелась и дважды овдовела. С начала двадцатого века она была в центре чуть ли не каждого гламурного общественного движения или культурной сцены. «Да сколько ж ей лет?» — задумалась Гермиона. Ее первоначальное предположение — семьдесят пять — теперь казалось ошибочным. Иногда из-за своих маггловских представлений она забывала о реалиях волшебного мира.

После трапезы гости перешли в другую гостиную, еще шикарней, чем приемная, и вдвое больше. Одна стена целиком состояла из двойных дверей, которые выходили на каменную террасу. Ночь была теплой, и пропитанный жасмином воздух доносился со стороны виноградных лоз, вьющихся во внутреннем дворике. Гермиона услышала мягкие шаги позади и повернулась к Лукреции, которая тоже наслаждалась ароматным воздухом.

— Ах, глубокое лето. Мое любимое время года, — вздохнула она, глядя на светящуюся луну. — Я существо, которое жаждет тепла и света, поэтому много лет назад покинула этот холодный темный остров, который вы называете своим домом, — огонек в ее глазах лишал резкости ее слова, и Гермиона засмеялась.