Драко вошел в прохладу дома и был встречен одним из нескольких домовых эльфов, которые переехали с Нарциссой в коттедж, а не остались в поместье обслуживать простолюдинов. С него сняли пальто и проводили на террасу, где был накрыт прекрасный изысканный стол. Матушка сидела в безмятежном спокойствии, ее жемчужно-серое платье идеально дополняло платиновую кромку фарфоровой посуды. Он подошел к ней, поцеловал ее слегка припудренную щеку и опустился на стул.

— Здравствуй, мама. Спасибо за приглашение. Прекрасный день для обеда на свежем воздухе.

— Драко, — она подняла бокал белого вина и сделала маленький глоток.

Замечательно, она не в настроении. Малфой с самого утра задавался вопросом о причине этого обеда. Или, может быть, он переборщил с машиной и музыкой. Вероятно, в какой-то момент придется вырасти и перестать вести себя с ней как пятнадцатилетний подросток, но это было так забавно.

Драко тоже попросил бокал вина и сказал эльфу оставить бутылку. Нарцисса нахмурила брови, отчего у нее на лбу появилась небольшая недовольная складка, но он проигнорировал ее и отпил из своего бокала. Всегда можно вернуться домой через камин и оставить машину здесь, что рассердило бы матушку еще больше.

— Чем обязан, мама? — бодро спросил он, хорошее настроение от вчерашнего дня все еще не покидало его.

Нарцисса жестом приказала подавать первое блюдо.

— Мать предпочитает видеть своего сына лично, а не только на страницах газет.

Ах, значит, его ждет лекция о том, чтобы быть осторожнее. Возможно, смешанная с небольшим количеством «когда ты остепенишься» и приправленная щепоткой «ты меня так разочаровал». Конечно, Драко стал рассматривать разочарование матери как знак того, что он что-то делает правильно, поэтому его не слишком пугала перспектива сегодняшних наставлений. Он просто будет игнорировать голос Нарциссы, попивая ее прекрасное вино и прокручивая в уме вчерашний день, пока не придет время уходить. Малфой откинулся на спинку стула и положил лодыжку на колено — еще одна вещь, которую, он знал, мать ненавидела, — и приготовился притвориться, что слушает. Однако ее следующее замечание заставило его застыть на месте.

— Каковы твои намерения в отношении Гермионы Грейнджер, Драко? — его мать была леди до мозга костей, но она никогда не ходила вокруг да около.

Драко подскочил на стуле из своей вальяжной позы, не пропустив крохотного триумфа в ее глазах.

— Что ты имеешь в виду? — сказал он, пытаясь умерить свою реакцию. Как она, блядь, узнала? У нее что, шпионы на улицах и в парках маггловского Лондона?

— Я хотела сказать, что несколько недель назад увидела в «Ежедневном пророке» набор очень компрометирующих снимков, которые отвергла как пустые домыслы или бессмысленную интрижку. — Драко почувствовал, как по шее поднимается жар. — Пока не получила сегодня утром сову от твоей тетки Лукреции, которая радостно известила меня, что ты написал ей от имени мисс Грейнджер. Эти два случая и нарастающая волна слухов среди моих знакомых привели меня к моему вопросу. Каковы твои намерения в отношении магглорожденной?

Драко стиснул зубы, чтобы сдержать ответ, который был бы одновременно бесполезным и неприличным. Он закипал и чувствовал, что румянец с шеи поднимался выше. Неужели ему нельзя насладиться чем-то хорошим, не омраченным семейными ожиданиями? Конечно, нет, потому что все, что он делал, было под пристальным вниманием.

Честно говоря, он еще не знал, каковы были его намерения. Да и после одного поцелуя он не обязан знать. Что он знал, так это то, что ему нравилось узнавать кого-то. Что она его взволновала и заинтересовала. Что ее красота пленила его. Что он неделями не мог перестать думать о ней. И да, в глубине души он также знал, что если все станет серьезней, то ситуация усложнится, и не только для него. Грейнджер придется столкнуться с неприятными последствиями за связь с печально известным бывшим Пожирателем смерти. Драко вообще не заходил пока так далеко в своих размышлениях. И уж точно не хотел делиться этим с матерью.

— Мои намерения состоят в том, чтобы не обсуждать с тобой ничего о моей личной жизни, если я не считаю это уместным, — он надеялся, что говорил крайне безразличным тоном.

Нарциссу это не остановило.

— Так ты не отрицаешь, что связался с этой девушкой? Что она часть твоей «личной жизни»? — спокойствие матери трещало по швам, что было довольно тревожно.

— Твоя глициния в этом году поражает своей красотой, мама. В чем секрет? — он сделал еще один большой глоток вина, глядя на сад.

— Драко. Ты мне ответишь. Я не позволю своему единственному сыну загубить себя и репутацию двух древних семей из-за магглорожденной. Не позволю. Я не для этого тебя растила.

Драко побледнел, его челюсть дернулась.

— Этот разговор стал невероятно скучным, мама. Спасибо за приглашение на обед, но я не могу остаться. Возможно, в другой раз, когда ты будешь не так расстроена.

Он встал из-за стола и, не оглядываясь, прошел через дом к Ягуару. Хер с ним, поедет на машине, он выпил только один бокал вина. Малфой спокойно выехал с проселочной дороги на трассу и ускорился с визгом шин, как только оказался вне пределов слышимости.

Гнев растекался по венам, пока он с головокружительной скоростью несся по дороге. Сам того не осознавая, он взял курс на дом Тео. Ему нужны были скорость, успокаивающее присутствие друга и, возможно, полет по тренировочному полю, чтобы вывести этот яд из организма.

Хуже всего было то, что он знал, что Нарцисса была в каком-то совершенно идиотском смысле права. Однажды ему придется «изучить свои намерения» и решить, готов ли он пойти ва-банк из-за всего того дерьма, что встретится на его пути — и на пути Гермионы, — если они начнут отношения. Они не были заурядными людьми, которые могли сходить на свидание, провести время вместе или даже влюбиться. Все будет изучено и проанализировано, и у каждого в волшебном мире будет по этому поводу свое мнение. Нельзя забывать и про возможные последствия для их профессионального будущего. Он действительно этого хотел?