Гермиона погладила деликатную ткань цвета слоновой кости на его лацкане. Малфой просто до безобразия хорошо смотрелся в смокинге, и она была абсурдно довольна, что тоже так шикарно выглядела и он это видел.

Драко одарил ее медленной улыбкой, которая преобразила его лицо, и Гермиона немного резко вдохнула. Эта улыбка на нее дурно влияла.

— Тетушка Кри приготовила его для меня. Понятия не имею, почему она выбрала маггловскую парадную одежду, — улыбка превратилась в нечто похожее на вожделенный оскал, когда он снова скользнул взглядом по ее телу.

Грейнджер засмеялась и вдруг осознала, что на ней вообще ничего не было, кроме тонкого слоя шелка, и даже тот внезапно показался слишком жарким. Драко взял пустой стакан из ее руки и поставил на стойку.

— Хочешь потанцевать?

— Да, — быстро согласилась она.

Он взял ее за локоть, и ее сердце снова затрепетало.

— Никаких фокстротов, кадрилей и прочей ерунды, что вытворяют в главном зале. Посмотрим, что у Кри в гостиной.

— Хорошо.

Гермиона улыбнулась ему, и он остановился на мгновение, просто глядя на нее сверху вниз, а затем вывел из комнаты.

oOo

Драко еще не вполне пришел в себя, но отважно пытался. Возможно, полумрак гостиной поможет. Мерлин, она была восхитительна. Он оценил это полностью, только подойдя поближе, увидев ее красивое лицо и почувствовав чудесный аромат, исходящий от ее шеи и волос. И это платье так идеально сидело на ее фигуре, что Драко поставил бы свой Ягуар на то, что на Гермионе нет никакого белья. Никак не могло быть. Он ведь увидел, как напряглись ее соски под тканью, когда взглянул на нее. Блядь.

Они шли молча, и Грейнджер соблазнительно льнула к нему. Малфой поймал горящий взгляд Астор с другого конца комнаты, но проигнорировал ее. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать.

Переступив порог затемненной гостиной, Драко понял, где была молодежь весь вечер. Кри превратила один из своих банкетных залов в небольшой уютный танцевальный клуб с диванами и мягкими стульями и приглушенным освещением, а на одной из стен мерцали кадры из винтажных фильмов. С потолка свисал зеркальный шар и медленно вращался, наполняя полумрак мелкими бликами. Они прибыли как раз в тот момент, когда из динамиков заиграла медленная и сексуальная мелодия. Драко повел Гермиону к центру танцпола и притянул в свои объятия. Они медленно качались под музыку, и он был не в силах отвести от нее взгляд, прижимая все ближе к себе.

Как он вообще мог подумать, что будет к ней равнодушен?

— Ты просто изумительна. У меня нет слов, — Малфой слегка нахмурился, и его глаза переместились к ее губам.

— Ты и сам замечательно выглядишь, — Грейнджер игриво ухмыльнулась и склонила голову. — Никак не могу решить, нравишься ты мне больше как элегантный волшебник или как чертовски привлекательный маггл.

Драко вновь не смог сдержать улыбки. На этот раз ее взгляд переместился к его губам, а рука скользнула с его плеча к затылку. Она поглаживала его в такт музыке и что-то рассеянно подпевала. Песня была ему незнакома, и он не мог понять, что она говорила, но ему было все равно. Эта ласка была невыносимо вызывающей. Его собственные руки лежали на тонкой талии, но в ответ на ее жест Малфой провел ладонью вверх по ее спине и вдоль позвоночника. Ее кожа словно атласная. Гермиона вздохнула, и он начал всерьез размышлять, не слишком ли бестактно пригласить ее в свою комнату всего через пять минут после того, как они снова увидели друг друга.

Песня закончилась, и Грейнджер, казалось, пришла в себя, спрашивая, что там в Нью-Йорке и как надолго он во Франции. Драко рассказал ей о суетливости, мусоре и о планах Астории остаться до начала семестра.

— Конечно, мне придется ездить в Париж и Англию по работе, но в течение следующего месяца я буду проживать здесь.

— Это прекрасная новость, — тихо сказала она.

— Правда? Мне жаль, что за последние несколько недель не было возможности пообщаться.

— Да. Разве ты не видишь, как я рада, что ты здесь?

— Если бы мы не находились в толпе отъявленных сплетников волшебного мира и, вероятно, нескольких репортеров, я бы ответил на это невербально.

— Ммм, какая жалость.

— Есть ли тут поблизости приватная терраса, на которой мы можем уединиться? — спросил он, преувеличенно вытягивая шею так, что Гермиона рассмеялась.

— Я уверена, что их десятки, — улыбнулась она, — но, к сожалению, твоя тетя направляется к нам и будет здесь через пять, четыре, три, два…

oOo

Гермиона бы рассмеялась над тем, как вытянулось его лицо, если бы не чувствовала того же разочарования. Несмотря на все гостеприимство и щедрость, Лукреция была последним человеком, которого она хотела видеть в этот момент. Да и вообще, единственное, чего ей хотелось, — найти укромное место и проверить, как быстро она сможет развязать маггловский галстук-бабочку. Когда он так ей улыбался, она просто…

— Дорогие мои, — воскликнула Лукреция, подходя к ним. — Как хорошо вы смотритесь вместе. Я знала, что кремовый цвет оттенит серебро.