Она все еще смеялась и отходила от камина, подумывая принять ванну, когда заметила серую сову, парящую возле кухонного окна. Гермиона распахнула дверь коттеджа, и птица с тихим уханьем влетела в дом. Отвязав свиток от ее лапки, она бросила несколько орешков, после чего сова улетела прочь. Грейнджер улыбнулась, когда поняла, что свиток был от Тео. Он сообщал, что будет в их местности через пару дней и надеялся увидеть ее.

— Прелестно, — пробормотала она и тут же села писать ему ответ.

Черкнув несколько строчек, она замерла и нахмурилась, понимая, что это может немного помешать ее планам с Драко. Или ей все равно, что люди знали о них? Драко вполне мог рассказать Тео о том, что происходит. Все-таки они лучшие друзья. Но если знал Тео, что насчет Дафны и Блейза? Или — Гермиона вздрогнула — Пэнси?

Она громко вздохнула, подперев рукой подбородок. Она ведь не особо задумывалась о последствиях публичных отношений с Драко Малфоем. Все это было так внезапно и спонтанно, и хоть раз в жизни ей нравилось не анализировать происходящее. Но Гермиона не могла игнорировать и то, что это будет… сложно. Она уставилась на сад невидящим взглядом. Потом вспомнила, что Драко шептал ей на ухо накануне вечером и как смотрел на нее прямо перед тем, как поцеловать. Она нетерпеливо встряхнула головой. Кого волнует, что думают другие? Грейнджер быстро закончила свой ответ Тео и привязала письмо к лапке местной сипухи.

oOo

Драко попытался сосредоточиться на собрании, которое возглавлял в совете директоров «Мэдоуз», но его мысли блуждали где-то далеко, поэтому он преждевременно закончил встречу и направился прямиком к портключу в своем офисе. Быстрый перенос в Париж, затем камин до поместья Лукреции, и он вернулся в Прованс. Едва взглянув на свою тетю и подопечную, объявил, что идет погулять. Не обращая внимания на приподнятые брови Лукреции и подчеркнутое молчание Астории, он покинул замок и направился прямо к фермерскому дому в конце длинной дороги, ведущей из особняка Блэков.

Присвистывая по дороге, Драко любовался мягким вечерним светом, озаряющим поля, и наслаждался пением птиц. Он вскоре добрался до фермы, о которой говорила Гермиона, и вступил в широкий двор красивого серого каменного дома.

Светловолосая ведьма, по-видимому, Пенелопа Уизли, — ему показалось, что он вспомнил ее со школы, — прямо там расчесывала рыжеватую самку гиппогрифа. Драко медленно подошел и тихонько поздоровался. Она удивленно обернулась, а гиппогриф немного встала на дыбы. Пенелопа успокаивающим тоном заговорила с животным, затем шагнула вперед, протянув руку, чтобы поприветствовать Драко.

— Привет, я Пенелопа Уизли. Ты, должно быть, Драко Малфой, — ее улыбка была открытой, а хватка сильной и теплой.

Драко почувствовал, что улыбается в ответ, а это редкость для него при первой встрече.

— Да, добрый вечер. Приятно познакомиться. Я, конечно, знаю твоего мужа и много слышал о святилище, которое вы здесь построили. — Самка гиппогрифа все еще приплясывала на поводке, глядя на Драко с явным подозрением. — Могу я ей поклониться? — спросил Малфой.

— Да, думаю, так будет лучше, — Пенелопа повернулась к взволнованному зверю. — Вильгельмина молода и уравновешена, но последний тренер оскорблял ее, и теперь она опасается мужчин.

Драко покачал головой, затем очень медленно шагнул вперед и низко поклонился, выставляя перед животным свою шею и плечи. Он немного разузнал о гиппогрифах с тех пор, как столкнулся с Клювокрылом в Хогвартсе; от воспоминания об этом его до сих пор передергивало. Вильгельмина величественно склонила перед ним свою голову, и Пенелопа разрешила Драко выпрямиться. Что он и сделал и протянул руку к красивому существу. Та деликатно понюхала его, а затем позволила почесать себя за щеку.

— Ты ей нравишься, — смущенно сказала Пенелопа. — Она поклонилась Перси, но все еще не позволяет ему прикоснуться. Наверное, предпочитает блондинов, — она ухмыльнулась, когда Драко тихонько фыркнул. — Так что привело тебя на ферму?

oOo

— После того, как я сказала ему, что тебя еще нет дома, я пригласила его выпить со мной чашку чая. И была весьма удивлена, когда он согласился, — он выглядел таким холодным и сдержанным.

Позднее в тот же вечер Пенелопа и Гермиона сидели за гигантским столом на кухне фермерского дома с бутылочкой розового вина. Гермиона работала в поле с табуном до глубоких сумерек и вернулась домой только к девяти вечера. Она подошла к двери коттеджа и нашла записку от Пен, в которой та приглашала ее на посиделки после того, как дети отправятся спать. Поэтому после позднего ужина Гермиона пошла к ним, заинтригованная, почему ее позвали.

Она была удивлена (и чрезвычайно обрадована), когда Пен вручила ей небольшой прямоугольник плотной бумаги с элегантным тиснением Драко Л. Малфой. Он приходил повидать ее, как и обещал. И оставил визитную карточку. Драко не терял времени зря. Ее сердце странно ускорило свой ритм при этой мысли.

— В самом деле неожиданно, но если кто и мог растопить его сердце, то это ты, — улыбнулась Гермиона. — О чем вы говорили?

— В основном о святилище. Он был очень заинтересован в том, что я делаю, и мы даже обменялись профессиональными мнениями. Реабилитация животных и людей не так уж различается. А еще он включает животных в качестве терапии в своем учреждении.