Шрифт:
– Удалить из н-н-та, – промямлил он, – низ-з-зя. Ничего. Никог-го.
– Нужно не с интернета удалять, а с сайта или сайтов, на которых его выложили, – пояснил я. – Слушай, ты куда видос залил? Ютуб? Инста? Тикток?
– Да, – ответил тот.
– Что да? Везде, что ли?
– Угу! Просмотров дох-х… Хр-р-р… – захрапел парень, на середине фразы.
– Плохо дело, – выдохнул я.
– Что? – напряглась Ника.
– Да видос уже разлетелся по соцсетям и видеохостингам. Его практически невозможно теперь полностью удалить. Ещё и вирусным стал.
– Это как?
– Понравился он людям, все начали комментить, репостить. Дальше, скорее всего, косплеить будут.
– Чего?
– Пародировать, копировать, блин, ну ты древняя вообще.
– Я знаю, что такое косплей. Просто не понимаю, зачем люди это делают. И я не древняя. По вампирским меркам я очень молодая.
– Да я не в плане возраста. Ладно, забей.
– Поможешь с тем видео?
– Ты просишь меня о помощи? Ничего себе…
– Не прошу. У тебя выбора нет. Обычные люди решат, что это просто упоротая наркоманка напала на насильников или отморозков, каких до хрена. Да, кипиш поднимется, но не более того. А вот когда охотники увидят его и выяснят, в каком городе оно снято, все мы будем под угрозой истребления.
– Ладно, сделаю, что смогу.
Я взял телефон бедолаги и начал рыться в его истории. Он залил видос на семь разных ресурсов. Даже до «Одноклассников» добрался. С некоторых его удалось удалить сразу, с другими пришлось повозиться и пообщаться с техподдержкой. Я выкрутился, сообщив им, что этим делом занимается фсб и для тайны следствия они требуют удалить видео. Однако его уже могли увидеть те, кого Ника так боится. Ну и репостов действительно немало, не говоря уже о просмотрах.
– Готово, – сообщил я ей через час работы.
Девушка за это время отвезла нас от ресторана на поляну для пикников. Здесь часто остаются с ночёвкой, купаются на речке и, конечно, напиваются до беспамятства. Именно тут она и решила оставить обдолбанного оператора.
– Удалил? Его больше нигде нет?
– Ну как нет… В первоисточниках нет, но его могли скачать или записать на каком-нибудь стриме, обзоре, блоге и так далее.
– Оно осталось в интернете или нет?
– Как уже сказал этот паренёк, из инета почти невозможно удалить что-то полностью. Видео вряд ли теперь будет так активно распространяться, но я больше ничего не могу сделать.
– Ты бесполезен, – выдохнула она.
– Кто бы говорил. Сама накосячила, а я теперь должен расхлёбывать.
– Я бы остановила его, если бы ты на нож не напоролся и не начал подыхать!
– Значит, я виноват? Я тебе помогал вообще-то.
– Я тебе сразу сказала, чтоб бежал, идиот.
– И бросить друга с бешеной наркошей? Хрен там.
– Ну и сдох бы вместе с ними, осёл.
– А тебе какое дело? Овца.
Обменявшись любезностями, мы замолчали. Тут у Ники зазвонил телефон. На гудке у неё стояло что-то из классической музыки. Неудивительно.
– Да, – ответила она.
Я отчётливо слышал всё, что говорили ей в трубку. Это был голос Валентина.
– Как ваши дела? Всё прошло удачно? – спросил он.
– И да, и нет.
– Как это понимать?
– Мы нашли этого режиссёра, с телефона и сайтов видео убрали, но этот наш недовампир говорит, что видео стало вирусным и разлетелось повсюду.
– Что? Вирусы подхватили?
– Нет… Видео стало очень популярным. Его подхватили блогеры, стримеры, косплейщики…
– Так найдите блохеров этих.
– Их несколько тысяч по всему миру. Это невозможно.
– Так вы можете решить эту проблему?
Ника посмотрела на меня вопросительно, зная, что я всё слышу.
Я лишь отрицательно покачал головой.
– Нет.
– Что ж… Будем надеяться, что оно не заинтересует искателей.
– Угу.
– Вы уже дома?
– Нет, мы ещё не избавились от этого любителя поснимать.
– Что? Почему так долго? Быстрее возвращайтесь.
– Вал, что-то случилось?
– Да… Потом расскажу.
– Что-то серьёзное?
– Иначе я не звонил бы.
– Я поняла. Сейчас сбросим этот кусок мяса и вернёмся.
– Только оставьте его в людном месте. На лавке в городе или ещё где. Хотя нет, в городе ещё хуже. За вами не следили?
– Ну, одна машина минут пять следовала, затем свернула. Ещё две чуть поменьше. И одна припарковалась неподалёку.
И когда она успела это заметить?
– Убедитесь, что никто не преследует, и только потом избавляйтесь.
– Я поняла. Отбой.