Рёв Креода будто пнул их, заставив сорваться с места и рвануть туда, куда он изначально и направил их. Прямо по дороге. И неважно, что сам господин Лиал отправился куда-то в другое место. На то он и господин, чтобы самому себе отдавать приказы и менять решения, а им нарушать приказ своего ужасающего гаэкуджи — себе дороже.

Влево, огибая место гибели идара-предателя и гоня прочь мысли о том, что делать им при встрече с таким врагом. Вправо, обходя истыканную стрелами повозку. На ней, видимо, отдыхали солдаты охраны. Теперь их отдых стал вечным.

И тут тройка замерла.

Впереди, стоя посреди груды изрубленных тел, замерла фигура в плаще с тьмой под капюшоном.

Старший из тройки сглотнул.

Только этого не хватало.

Ему бы хотелось, чтобы это оказался союзник, один из телохранителей принцессы, да только мертвецы в приметной броне у его ног говорили сами за себя. Телохранитель принцессы не будет убивать своих же соратников.

Если только…

Из темноты капюшона раздалось пренебрежительное:

— Сдохните.

Пулик только и успел, что вскинуть меч, как Кровавый буквально размазался в тёмную полосу и тут же плечо рвануло болью.

Пулик перехватил меч левой и выдохнул:

— Спина к спине.

Замерший в трёх шагах Кровавый сообщил:

— Вам это не поможет.

Омер спешил, уже не заботясь о бездействующих лучниках и лично сметая предателей с пути. Слева кто-то снова жалобно закричал, и он свернул туда, торопясь.

Но застал лишь стоящего над мёртвыми Кровавого, который при его появлении лишь качнул капюшоном плаща:

— Так-так-так. А это уже интересней. Ещё семеро безруких и юный бездарный адепт спешат на помощь принцессе.

Подняв руки, Кровавый сначала скинул капюшон, открывая лицо мужчины лет сорока, а затем и вовсе сбросил с себя изрубленный плащ.

Старший из воинов Омера с тоской протянул:

— Они очень быстрые, эти Кровавые. В круг, в круг, бестолочи, — глянув на Омера, вокруг которого и сбил защиту из тел, добавил. — Надеемся на вас, ваша милость.

Омер сглотнул. Прошлая встреча с Кровавым едва не закончилась для него плохо. То, что этот Кровавый из Скеро, а не Реола, вообще ничего не меняет.

Омер торопясь, глотнул ещё один пузырёк Ярости, обновил в очередной раз свою собственную защиту, сложил печать каменных шипов, даже толкнул в руку жар души, держа технику на самой грани, терпя неприятные ощущения и, не моргая, пялясь на Кровавого.

Едва его фигура дрогнула, как Омер отпустил сдерживаемый жар и кольцом вокруг себя и семёрки своих воинов поднял шипы, в тот же миг и солдаты ударили мечами в пустоту вокруг себя.

Кровавый стоял в трёх шагах от кольца шипов, но кровь, льющая из его сапога и из его плеча, прямо говорили, что он попал под оба удара: и стали, и техники.

Омер оскалился в довольной улыбке, да и воины довольно ухнули.

— Ха! Взял?!

Кровавый вдруг тоже усмехнулся:

— Вы меня удивили. Теперь моя очередь, — поднял вверх палец, словно указывая в небо. — Раз.

Сначала Омер не понял, что должно его удивить, а затем заметил, как кровавое пятно на рукаве врага становится всё меньше и сглотнул.

— Два.

Кровавый снова исчез, но в этот раз удары мечами пришлись в пустоту. Кровавый не пытался напасть, он отступил туда, где его первый раз увидели — в завал из тел мёртвых.

Отступил, поднял руку, и из мертвецов к нему поползла кровь, собираясь в крохотные ручьи поверх тел, спустя три удара сердца кровь добралась до его ног и двинулась вверх, окутав кровавой плёнкой сначала по колени, затем по пояс.

Кровавый изогнул губы в презрительной усмешке:

— Вы помешали мне восстановить силы, сейчас я закончу и убью вас.

Омер пришёл в себя, заорал:

— Нападайте, нападайте, пока у нас есть шанс!

Сам ударил первым, повторив удар каменными шипами, что бьют из земли, добавил к ним ветер каменных шипов.

Кровавый резкими ударами меча отбил то, что летело ему в голову и грудь, от остального и не подумал уйти в сторону. Остался на месте, заполучив больше десятка новых ран.

Через миг на него налетели солдаты, окружили, принялись наскакивать, суматошно рубя мечами.

Кто-то успевал нанести рану, кто-то отлетал в сторону, зажимая обрубок руки или и вовсе держась за распоротое горло.

Но с двух сторон из дыма и кустов вдоль дороги набегали ещё воины отряда, сменяя раненых и убитых, Омер бил и бил, содрогаясь от пропускаемого через печати потока жара души. Только раны Кровавого заживали на глазах, а плёнка крови поднималась всё выше и вышел.