Он постепенно вывел двигатели на полную мощность, и яхта рванулась вперед. Когда скорость увеличилась до двадцати узлов, Корт снова выставил автопилот на выбранный курс и бегом спустился вниз.

Когда он вошел в нижний салон, то увидел, как Хайтауэр ползет на боку под стол, который выдвигался от бортовой переборки. Проследив за взглядом раненого, он заметил титановый пистолет с коротким стволом, валявшийся у стены. Это был тот самый пистолет, который Зак приставил ко лбу Джентри в Санкт-Петербурге. Левая рука Хайтауэра скребла по полу в попытке ухватиться за рукоять оружия.

Корт даже не спешил; он просто шагнул вперед и пинком ноги отправил пистолет подальше.

— Не думаю, что ты вложил всю душу в эту попытку, — сказал он.

Зак кивнул и закрыл глаза.

— У моей души проблемы посерьезнее, — он поморщился от боли. — Легочный пневмоторакс. Давление воздуха в грудной полости останавливает мое сердце.

— Если ты обещаешь на минуту отказаться от попыток убить меня, то я помогу тебе.

— Никаких обещаний, — сказал Зак и перекатился на спину, вскрикнув от боли. Его дыхание было мелким и затрудненным. Корт быстро раскрыл нож, нашел подходящее место между вторым и третьим ребром «Сьерры-один» и сделал неглубокий прокол через кожу и мышцы. Зак снова вскрикнул. Воздух сразу же начал выходить из прокола со слабым свистящим звуком. Корт подошел к аквариуму в углу салона, вытащил из воды фильтр с резиновой трубкой и вернулся к своему пациенту. Он вставил трубку в свежую рану на груди, прикрепил фильтр к другому концу и положил на землю рядом с рукой Зака.

— Когда мы выберемся отсюда, нам с тобой понадобятся все антибиотики, какие можно найти на Западе.

Зак кашлянул, и на его губах выступило немного крови.

— Серьезно, парень. Канонерка будет здесь в любую минуту. Куда мы выберемся?

Корт сел рядом с Заком, обессиленный и страдающий от воспаления в спине. Он достал из пакета спутниковый телефон.

— Пора поцеловать маленькую русскую задницу.

С третьей попытки Корт дозвонился до Сидоренко.

— Привет, Сид, это Грэй. Дело сделано.

— Да, об этом трубят во всех новостях. Президент Аббуд мертв. В Москве очень довольны.

— Тело нашли?

— Да. Возле частного пансиона в шестидесяти милях к северу от Суакина. Весьма любопытно.

Корт испустил тихий вздох облегчения.

— Я все объясню при встрече. Но нам нужно перейти к эвакуации. Я должен немедленно убираться отсюда.

— Правда?

— Да. Здесь слишком жарко, чтобы залечь на дно, как мы раньше планировали.

— В самом деле? — в голосе Сида не было и намека на прежнее радостное волнение. Корт заподозрил недоброе.

— Да. Я ранен.

— Ранен?

— Эй, Сид, перестань задавать вопросы! Да, я ранен. Мне нужна помощь.

— Боюсь, ваш социальный пакет не включает медицинскую страховку, мистер Грэй.

Корт промолчал, только дернулась мышца у него на щеке.

— Мне известно, что Аббуд мертв, — продолжал русский босс. — Но я также знаю, что вы не убивали его. Он был убит снайпером, пока вы старались защитить его и вывезти из страны для передачи Международному уголовному суду. Вы воспользовались моей операцией, чтобы получить доступ к президенту и сохранить ему жизнь в интересах третьей стороны.

Вот дерьмо.

— Где вы слышали эту чушь?

Сид неожиданно завопил, его русский акцент стал более выраженным, речь более неразборчивой.

— Вы держите меня за дурака! Так вот, Кортленд Джентри, или Серый Человек: я не дурак! Можете оставаться там и умереть за предательство!

— Я убью тебя, Сид!

— Вы только что сказали, что не сможете выжить без меня, а теперь угрожаете мне? Ха! Вы опасный человек, Джентри, поэтому вы мне нравились. Но теперь, когда вы ранены, одиноки и напуганы, то уже далеко не так опасны. И не интересны. У меня был человек, доставлявший проблемы. Скоро не будет ни человека, ни проблемы!

Сид захохотал и повесил трубку.

— Проклятье, — сказал Корт. Он положил телефон на пол рядом с собой и прислонился к стене салона. Воспаление истощало его энергетические резервы.

Он думал, что Хайтауэр потерял сознание, но его пациент медленно повернул голову.

— Что сказал Сид? — поинтересовался он с закрытыми глазами.

— Он в цветастых выражениях объяснил, что я могу идти на хер.

Сухие, потрескавшие губы Зака сложились в слабую улыбку.

— Вот так, парень, — прошептал он. — Твой босс тоже оказался ублюдком.

— Да. Кто мог знать?

— Посмотри правде в глаза: за нами никто не придет. От меня отреклись, а ты враг. Мы буквально угодили в глубокую жопу. Можешь доплыть на спинке до пляжа; это практически твой единственный выбор.

Корт потянулся над ним к маленькому бару и достал бутылку воды. Отвинтил крышку и сделал несколько глотков. Плеснул немного себе на голову. Он рассеянно барабанил пальцами по бутылке, сидя с раскинутыми ногами на поднимавшейся и опускавшейся палубе.

На минуту между мужчинами воцарилось молчание. Корт остро чувствовал каждую уходящую секунду. Ему показалось, что яхту немного кренит вправо, но он выбросил из головы эту мысль. Автопилот был выставлен и должен держать курс.