— Это наша группа поддержки — болельщицы, — бойко представила Марго подтянувшуюся группу. — Чтоб повышать морально-боевой дух.

Кажется, по залу пронёсся групповой вздох. А вожатый восьмого Лёва даже присвистнул, хотя до этого лишь прикидывался ветошью, развалившись на амфитеатром уходящих к потолку сиденьях.

— Как в лучших домах Европы, — протянул он и одним рывком встал на ноги, после чего незамедлительно направился в сторону болельщиц.

— Садитесь пока, за игрой смотрите, — велела Марго. — А они закончат, мы тогда связки поучим.

Притихшие девушки как одна опустились на нижнее сиденье.

— А за кого болеем? — поинтересовался Лёва, подходя чуть ли не вплотную к Саше и намеренно его игнорируя.

— Ну… не знаю… — замялась Марго. — За всех, наверное.

— Не, это не спортивно, — решительно отмёл идею Лёва. — Пусть половина за ваших, а половина — за наших, — он кивнул назад, в сторону восьмого.

— Ладно, — пожала плечами Марго. — Мы тогда после игры распределимся. — И, не давая Лёве вставить слова о своём желании поучаствовать в распределении, кивнула Саше: — Ну, что, дальше играем?

Тот нетерпеливо кивнул и, двинув плечом Лёву, загораживающего обзор игровой площадки, дунул в металлический свисток.

Который Максим расслышал не сразу. Вернее, он прозвучал для него долго, медленно и будто отдалённым фоном. Потому что глаза и внимание его было приковано к занятой теперь линии сидений. Но не ко всем девушкам, а только к одной.

Белокурые волосы обрамляли тонкие черты лица. Узкие плечи то и дело неуловимо шевелились в поисках более удобного положения — сидеть девушке было не слишком удобно, потому что её светлые коленки тонко маячили на уровне груди, чуть ли не у этих самых плеч.

Приступка для сиденья была низкой, а девушка — высокой, не в последнюю очередь благодаря длине ног.

Максим узнал её сразу, как только группка болельщиц в полном составе появилась в зале — это она стояла рядом на линейке, покачиваясь на своих каблуках.

Сейчас на каблуках она не покачивалась, потому что каблуков на ней не было — странно это было бы в спортивном зале и в спортивной форме. Вместо туфель — лёгкие жёлтые кроссовки с квадратными мысами, напоминающие кеды. Длинной розовой юбки тоже не было — и это хорошо, потому что теперь ничто не скрывало форму её ног.

Ноги у неё красивые. Длинные — это само собой. Но ещё и красивой формы, когда узкие места где-то плавно, а где-то резко расширяются, порождая собой наверняка что-то вроде золотого сечения и стандарта женских ног. Лишенные и излишней мышечной массы, и торчания костей. Такие ноги часто можно увидеть на картинках в соцсетях после фильтров и редко — в обычной жизни.

Девушке бы, как остальным, вытянуть ноги вперёд, тогда сидеть станет удобнее. Но то ли она стеснялась, то ли боялась задеть игровое поле. Так что продолжала сидеть, словно на насесте. И неторопливо обводить глазами пространство зала.

А потом с зарешёченного окна она вдруг переметнула взгляд на Максимово лицо. Не успел Максим различить цвета её глаз, как они уползли куда-то в сторону. А потом, без лишней спешки, снова посмотрели на него.

Вроде бы без кокетства — девушка ему даже не улыбнулась. Но у Максима всё равно зажгло где-то в области темени. И замахивался для удара по мячу он какой-то одеревеневшей рукой.

Возможно, эту подачу он бы начисто слил и даже не докинул до сетки. Но гормональная система сделала своё дело — кровь побежала по телу быстрее, и тело за долю секунды обрело привычную чувствительность. И даже, кажется, большую. Поэтому замах, а потом и удар получились какими-то плотными, чувствительным. И у мяча просто не оставалось шансов остаться на месте или взлететь куда-то не туда.

Максим торопливо покосился в сторону трибуны. И не без внутренней радости заметил, что глаза той самой девушки повторяют амплитуду его подачи.

Игра продолжилась с небольшим очковым перевесом восьмого. И девятый, надо сказать, это немало злило. Вадима даже чуть не отстранили за неспортивное поведение — тот весьма артистично показывал соперникам неприличные жесты. Хотя и слишком экспрессивно — Саша заметил и сделал внушение.

Игра становилась всё яростнее. По крайне мере, так казалось самим игрокам. И мяч всё злее бился о чьи-то ладони, оставляя на них красные, как свёкла, следы.

Максим уже стоял на самой ближней к зрителям позиции — слева. И старался на них не смотреть, только на мяч. Который был на стороне противников и теперь, резко изменив свою траекторию, нёсся на расставившего руки Олега. Но тот, видимо, устал, потому что отбитый снаряд полетел на вперёд, а куда-то вбок и, не успевший перехватить его Даня обеспечил восьмому ещё одно очко. Мяч бухнулся по пол.

Но заряда движения не сильно растерял, потому что отчаянно подскочил вверх и, сметая невидимые препятствия, понёсся в сторону следящих за игрой девушек.