Ласка выстрелила и дрожащими руками передёрнула затвор. Что она делает, этому чудищу её пуля – что слону дробина, вон сколько раз в него уже попали… Она прижалась щекой к прикладу. Мушка в прорези прицела прыгала из стороны в сторону. Внезапно кто-то схватил её в охапку и быстро потащил прочь. Девушка слабо вскрикнула, но тут в ноздри ударил густой медвежий дух, и она поняла – верный Потап вновь спасает её из самого пекла. Не тратя лишних слов, медведь бросился к реке. Там, на галечной отмели, лежали лодки – одна, уже испытанная на плаву, и ещё с полдюжины на различных стадиях готовности. Внезапно рядом очутился Лев Осокин – в одной руке винтовка, в другой – Лексикон, единственный глаз сверкает от возбуждения – а на губах ухмылка, словно у мальчишки, затеявшего очередную проказу.

– Лодку на воду, быстро! – распорядился Озорник; он бросил оружие на землю и подхватил вёсла. – Давай же!

Медведь столкнул легкий челн с берега, посадил девушку и залез сам. Озорник немного пробежал по мелководью, держась за борт и выводя лодку на глубину.

– Вот это я называю «воспользоваться суматохой и скрыться»! – Осокин неожиданно расхохотался. – Давайте подналяжем на вёсла: хотелось бы поскорее оставить наших компаньонов позади.

Лагерь вскоре исчез за поворотом. Медведь молчал, но на морде его ясно читалось неодобрение. Чувства Ласки были противоречивыми. С одной стороны, она сама как-то говорила Потапу, что Стерлинг и компания им не товарищи, а всего лишь временные партнеры; с другой – бросать в беде тех, с кем бок о бок сражался и делил тяготы пути… Слишком уж это напоминало предательство. Но Озорник, похоже, считал случившееся отменной шуткой.

– Интересно, скоро они сообразят, что мы бежали? – вслух подумала девушка.

– Часа через два, не меньше, – откликнулся после некоторого раздумья Осокин. – Бьюсь об заклад, никто не видел, куда мы делись: все взгляды были прикованы к ящеру.

– Стерлинг может послать за нами «стим бойз»…

– Да, может… Надеюсь, когда он додумается до этого – будет уже поздно что-либо предпринимать.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Ласка.

– Нам осталось всего ничего: миль десять-двенадцать… Я чувствую близость энергетического колодца даже отсюда – и это косвенным образом говорит о том, что он действует… Или, может, со временем у меня повысилась чувствительность к такого рода вещам.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Наш путь почти завершен, Маленькая Ласка Светлова. Думаю, сегодня вечером ты увидишь… – на губах Осокина проступила мечтательная улыбка.

– Что увижу?

– Конец света, – обыденным голосом отозвался Озорник. – И начало нового мира.

***

Джек Мюррей собрал в кулак всю силу воли и поднял ствол. Ящер возвышался над ним подобно ночному кошмару. Исполинское тело усеивали сочащиеся кровью дыры пулевых отверстий, но аллозавру, казалось, ничто не в силах повредить. Сквозь подзорную трубу видны были только расплывчатые пятна – как же неандерталец умудрялся целиться… А, вот в чем дело… Джек подрегулировал резкость. В окуляре возникла чудовищная морда. Он поймал в перекрестие оранжевый глаз и нажал на спуск. Отдача у штуцера оказалась сильнейшей – плечо пронзило резкой болью, грохот выстрела оглушил его… «Не попал» – вспыхнула паническая мысль. «Я промазал, и теперь мне конец». Ящер сделал шаг… И рухнул. Земля содрогнулась. Мюррей выронил оружие и сел – ноги не держали его. Вокруг наступила тишина: люди приходили в себя.

– Славный выстрел! – хрипло сказал кто-то за спиной журналиста. Джек вдруг рассмеялся.

– Что это с ним? – тревожно спросил один из матросов.

– Ничего страшного, так бывает. Скоро оклемается…

Прошло немало времени, прежде чем подвергшиеся нападению перешли к осмысленным действиям. Ранен оказался только один человек – да и то случайно, чья-то пуля оцарапала ему плечо; зато убитых было пятеро. К телу аллозавра так никто и не осмелился подойти: даже после смерти чудовище продолжало внушать ужас. Стерлинг распорядился собрать и похоронить останки, не попавшие в желудок монстра – но даже его люди, грубые и закаленные в стычках, содрогались при виде окровавленных фрагментов тел, растоптанных или раздробленных страшными челюстями.

Внезапно капитан крепко выругался.

– Где этот чертов Озорник?!

Люди переглядывались, озирались по сторонам… В самом деле, куда подевался чародей? Почему не защитил их?

– Может, удрал в лес? – неуверенно предположил кто-то.

Стерлинг побагровел.

– Найти мерзавца! Немедленно!

«Стим бойз» устремились в разные стороны. Капитан бормотал себе под нос проклятия. Один из призраков вскоре вернулся – и принялся жестикулировать.

– Помедленней! – рявкнул Стерлинг.

«Лодки… Одной нет… Следы…»

– Ах ты, дьявол!!!

Вне себя от ярости, капитан бросился к берегу. Да, так и есть: единственная полностью готовая лодка была похищена!

– Карл, мне нужна хотя бы одна годная к плаванию посудина – немедленно! У тебя пятнадцать минут, чтобы привести любую из них в надлежащий вид! Возьмёшь столько людей, сколько нужно… Джон! Я хочу, чтобы ты взял ещё парочку «стим» и прогулялся вниз по течению… Или нет, отставить! Просто собери всех ваших, будьте наготове… Вы там, чего расселись? А ну, живо – тащите сюда все верёвки, какие у нас есть!

Гнев и нетерпение Стерлинга сделали своё дело. Лодка была спущена на воду; призраки взялись за привязанные к носу канаты и потянули, сообщая суденышку дополнительную скорость. Капитан расположился на носу. Кроме него, на борту было ещё четверо. В их число входил и Карл Мейстер: Стерлинг предпочитал держать неформального лидера матросов поближе к себе. Шли быстро; заросшие кустарником берега сменялись обрывами и галечными отмелями. Течение мало-помалу сделалось довольно бурным; несколько раз им пришлось обходить пороги. Первыми неладное почуяли, конечно, «стим бойз». Один из призраков заскользил к лодке.