Озорник снял повязку с повреждённого глаза. Вписанный в глазницу иероглиф вдруг запульсировал ослепительным зелёным огнём – и вышел наружу, пронзив стены и перекрытия, оттиснув в сером лондонском небе изумрудное факсимиле… Кажется, Ласка закричала – а может быть, ей это только показалось; ведь ни двинуться, ни даже сделать вдох у неё не было ни малейшей возможности. Зелёный огонь выжигал пространство, реальность плавилась, словно ледышка, брошенная в чрево костра – и текла… Обратно. Иероглиф неторопливо вращался – там, в небе, и здесь, в глазнице Озорника; но это там и здесь были одним и тем же! Позднее, пытаясь хоть как-то сформулировать для себя происходившее, девушка натыкалась на полную лингвистическую беспомощность: в языках Атаманства и Альбиона попросту не было слов, чтобы описать этот процесс. Остались лишь воспоминания о неторопливых метаморфозах знака – и ощущение ветра, ураганного, но в то же время неосязаемого, призрачного: он с равной лёгкостью пронзал воздух, стены домов, землю…

***

Распрощавшись с инспектором полиции, Джек Мюррей поспешил домой. Тайна, которой, пускай ненадолго, владел он один, растравляла журналистские инстинкты... Графиня, точнее лже-графиня, была не кто иная, как мисс Вайзл, его соседка! Разумеется, там, в гостиной полковника, он не признал её сразу – в кринолине, с шикарной прической… Интересно, а она? Вдруг она запомнила его, ещё с той, самой первой встречи – и съехала с квартиры, оборвав единственную ниточку… Нет, нет, этого не может быть! Загадочная незнакомка, каким-то образом причастная к смерти полковника Фокса, просто не могла ускользнуть у него из-под носа; это было бы в высшей степени несправедливо! Мюррей вспомнил настоящую графиню Воронцову: жертвой похищения оказалась желчная старуха с землистым лицом и жутким ломаным бритиш, донельзя раздосадованная необходимостью давать показания в полицейском участке… Да уж, в исполнении юной авантюристки родовитая московитская аристократка выглядела куда более… Интересной. «Уж не влюбился ли я? – весело подумал Джек. – Хм-м… Просто из головы нейдёт… Этот тонкий стан, высокие скулы, шальные азиатские глаза… Кто же вы такая, мисс Проныра? Неужели – обыкновенная преступница? Или здесь скрыто что-то ещё… А вдруг она – агент московитской разведки?! Бред, конечно, но всё же… Нет, я определённо был прав, что ни словом не обмолвился полиции! Надо разобраться в этой истории самому».

Джек намеревался узнать номер квартиры мисс Вайзл у консьержа, он даже придумал подходящий предлог – заколка, якобы утерянная девушкой и найденная им на лестнице… Но последующие события спутали все его планы

– Мистер Мюррей, сэр! Вам записка! – консьерж приветственно помахал плотным конвертом. – Просили передать, как только я вас увижу, это срочно…

На сложенном вчетверо листе бумаги красовалась всего одна строчка: «У меня. Немедленно!». Подписи не было, но Джек и так знал, от кого пришло послание: из всех его знакомых готическими буквами писал только один человек…

– Скверные новости? – участливо осведомился консьерж при виде помрачневшего лица Мюррея.

– Н-нет… – в задумчивости протянул журналист. – Просто… А, неважно!

Послание было от Сильвио; но в таком тоне друг и наставник до сих пор к нему не обращался. Больше смахивает на приказ… Должно быть, случилось нечто экстраординарное.

Владелец сети книжных магазинов и по совместительству Мастер Центрально-Европейской масонской ложи Сильвио Фальконе метался по своему кабинету, словно дикий зверь, посаженный в клетку.

– Господи, Джек, почему так долго?! – воскликнул он, стоило Мюррею переступить порог. – Я битый час вас жду!

– Гм… А что, собственно, случилось? – полюбопытствовал Джек.

– Мистер Инкогнито! – выпалил Сильвио и рухнул в кресло. – Он здесь, в Лондоне – и применяет свои… Способности.

– И… Где это произошло?

– Ориентировочно – в восточной части Гринвича…

У Мюррея отвисла челюсть.

– Не может быть!!! Это же… Я ведь там живу! И ничего похожего…

Наставник скрипнул зубами.

– Это означает только одно, Джек… Вы попали под его воздействие.

***

…Тогда, три года назад, всё началось внезапно. Сильвио Фальконе не желал медлить ни секунды, а Мюррей не собирался упускать заманчивые карьерные перспективы ради лишнего саквояжа с барахлом. Бумажник, тросточка да трёхпенсовый, карманного формата бульварный роман – вот и всё имущество, с которым молодой человек рискнул отправиться в путешествие. Едва завидев улыбку Фортуны, хватай свой шанс обоими руками – это правило он выучил твёрдо. Но не только честолюбие привело его в Центрально-Европейскую ложу. В то время, как большинство оксфордских однокашников Джека считало масонство не более, чем клубом с забавными ритуалами и неплохими банкетами, Мюррей искренне восхищался миссией, добровольно возложенной на себя этими людьми. «Мы – строители, Джек. Но Храм, возводимый нами, создаётся не в честь дряхлых богов, а в честь человечества, в честь разума и науки. Масон – это не просто просветитель… Масон – это состояние духа; деятельное стремление к истине, постоянное самосовершенствование – и ясное понимание того, что совершенство недостижимо» – говорил Сильвио Фальконе, тогда – всего лишь один из друзей семьи. И как только наставнику потребовалась помощь, он не раздумывал ни минуты – можно сказать, напросившись в спутники Сильвио… Вот тут-то Джек впервые почувствовал нешуточную мощь организации, членом которой уже некоторое время являлся. Паромы на континент были переполнены; но стоило появиться Фальконе – как его тут же проводили к начальнику порта.

– Ну вот, дело улажено! – спустя пять минут заявил наставник. – Для нас нашлись две каюты в классе «люкс».

– Ого! У вас хорошие связи, сэр! – уважительно заметил Мюррей.

– Безусловно, – тонко улыбнулся Сильвио. – Но в данном случае я просто воспользовался правом занимать места, бронированные для членов правительства.

Джек изумлённо вскинул брови.

– Да, у некоторых из нас есть такие привилегии… И не только такие, – заметил наставник чуть позже, удобно устроившись в мягком кресле.

– Значит, Центрально-Европейская ложа работает на правительство Империи?

– Скорее уж, наоборот… В данном конкретном случае…

– Наоборот?!

– Не забивайте себе голову, Джек, - поморщился наставник. – У нас сейчас есть более насущные проблемы… – он порылся в саквояже и достал отпечаток с дагерротипа.

– Кто это?

– О, этот джентльмен известен под разными именами… Адам Дрейзе, Дэниэл Блэксмит, Артур Ли… Мы называем его «Мистер Инкогнито». Зря улыбаетесь, Джек… Это очень опасный человек. Очень. И нам необходимо заполучить его.