– Так что, мы сможем испытать его прямо сейчас?

– Да, пожалуй… Только узнай сперва, чисто ли в небе.

Последнее действительно было отнюдь не лишним: над перевалом уже дважды проплывал разведывательный дирижабль. Разглядеть с его борта то, что творилось во дворе Крепости, не составляло труда; и по приказу Шолт-Норта туда подвели несколько трубопроводов, соединив их с одним из крепостных котлов. В случае необходимости полковник рассчитывал скрыть все приготовления плотной завесой пара.

Пламя в топке весело гудело. Ласка вскарабкалась по узенькой лестнице и заняла место в полом шлеме рыцаря, за рычагами управления. Озорник принялся отсоединять вытяжку.

– Скоро ты там? – поинтересовалась девушка; ей не терпелось стронуть огромный механизм с места.

– Почти закончил… – напарник запрыгнул внутрь. – Всё, двинули!

Девушка нажала педаль. Закованная в сталь нога многотонного исполина поднялась и с лязгом опустилась на каменный пол. Кабину плавно качнуло. Шаг. Ещё один. Ещё. Клапаны с шипением выплёвывают облачка пара, от нагретого котла волнами поднимается тепло, запахи угля, металла и смазки сливаются в восхитительный аромат работающего механизма, знакомый с детства … Вперёд, по узкому проходу, навстречу солнечному свету и снегу. Поскрипывает кожаное сидение, сквозь дырчатый металл веет холодным ветром. Вот и плац: требовательные приказные внимательно следят, чтобы казаки, получившие этот наряд, не оставили ни клочка снега. Выйти на середину, остановиться. Присесть – слаженно щелкают коленные суставы, торс опускается практически вертикально: гироскопическая система работает отлично. Теперь – встать, руки в стороны, вперёд, вверх… Выхватить меч – широкий и длинный, прокованный паровыми молотами клинок защитника Крепости. Руки Ласки так и летают: каждый жест – комбинация точных скупых движений, перемещение рычагов, нажатие педалей, повороты рукояток; танец тела, доступный лишь прирождённому оператору. Меч описывает дугу – сверху вниз, потом справа налево – и наоборот. Прямой крест, косой крест, выпад, восьмёрка… Свистит рассекаемый наточенной сталью воздух.

– Отлично, просто отлично! – азартно приговаривает Озорник. – Удивительная техника, такая вычурная и сложная – и настолько подвижная! Впрочем, здесь наверняка немалую роль играет дирижер, управляющий всем этим оркестром… Сколько тебе пришлось учиться?

– Долго! Не отвлекай! – Ласка слилась с громадой рыцарской машины; голос Озорника – словно назойливая муха, бьющаяся о стекло где-то неподалёку. Ещё один выпад… Ещё… Так, давление падает, пора подбросить очередную порцию угля… Нет, всё. Хватит. Пора возвращаться…

За работой время летит незаметно. Ремонтные бригады довели до ума двух механических рыцарей и возились с третьим, когда на всех уровнях Крепости взвыли сирены. «Началось» – поняла Ласка. Сердце вдруг ухнуло куда-то вниз, затрепыхалось испуганной птицей… Из недр механизма вылез Озорник, вытирая руки ветошью.

– Четыре дня, как я и говорил… – задумчиво бросил он.

– Внимание! Механикам – держать боевые машины под парами! Сотникам подняться на крепостную стену! – прокатилось по пещере. – Приказ полковника!

Озорник внезапно ухмыльнулся и подмигнул Ласке.

– Я не сотник, конечно… Но больно уж хочется взглянуть.

– Господа, попрошу к телескопам, – в голосе полковника слышались тревожные нотки. – Вот наш противник…

Ветра не было. С серого неба падали редкие снежинки – и безмятежность зимнего утра резко контрастировала с тем, что творилось по ту сторону границы. Ордынцы подвели железнодорожную ветку как можно ближе к перевалу. Всю её, сколько хватало глаз, занимали воинские эшелоны. С платформ сгружали неуклюжую технику, а вдали, почти сливаясь со снежной пеленой, маячила пузатая туша дирижабля. Там тоже шли работы: людские фигурки, похожие с такого расстояния на муравьёв, суетились возле странной конструкции. Колонны кавалерии растянулись на многие вёрсты. Над равниной висели клубы угольного дыма и пара. Приведённая в движение мощь подавляла: казалось немыслимым сдержать всю эту армаду силами гарнизона Крепости. Шолт-Норт, заметив побледневшие лица соратников, принялся отдавать распоряжения. Это подействовало: люди выходили из ступора, их движения обретали точность и осмысленность.

– Они наверняка планируют начать с артподготовки: недаром подогнали бронепоезд. Потом, судя по всему – очередь тех странных самоходных машин … Не понимаю, на что они рассчитывают. Серьёзного урона их орудия нанести не смогут, а наша артиллерия сметёт весь этот железный хлам, как только он окажется в пределах досягаемости…

– Возможно, планы татар тоньше, чем вы полагаете, полковник, – знакомый, чуть насмешливый голос заставил Шолт-Норта обернуться.

– Разве вам не положено находиться при машинах, господин Озорник?

– Я ведь вольнонаёмный, а не казак, – пожал плечами тот. – Впрочем, не извольте беспокоиться: за рыцарями хорошо приглядывают… Вы не берёте в расчет их дирижабль? Похоже, он не зря здесь болтается…

– Бомбардировка либо десант, – раздраженно отмахнулся Шолт-Норт. – В любом случае, стоит им снизиться – и наша картечь превратит чёртову штуковину в дуршлаг.

– Хорошо, коли так… – пробормотал Озорник. – Вы знаете, что там за механизмы?

– Эти, неуклюжие гусеничные ползуны? Первый раз вижу.

– А я вот – не в первый… Это не военные машины, во всяком случае – изначально. В Империи они используются для инженерных работ. Но эти явно тяжелее – похожи на горнодобывающее оборудование. Должно быть, Орда закупила партию, а потом переоборудовала для военных нужд. Вот только каким образом?

– Придёт срок, узнаем, – хмыкнул полковник. – Не думаю, что они будут долго тянуть с выступлением. А теперь я настоятельно рекомендовал бы вам отправляться вниз… Скоро здесь станет очень жарко.