Обзорная палуба представляла собой узкую полосу настила, тянущуюся вдоль корпуса гондолы. От пустоты за бортом отделяли лишь тонкие перила ограждения. Здесь шум пропеллеров был громче – словно они стояли рядом с ульем, полным рассерженных пчёл. Впрочем, разговаривать это не мешало.

– Давай сразу поставим всё на свои места, – заявил Озорник. – Мне бы не хотелось, чтобы ты смотрела на меня, как на предателя.

– А как ещё мне на тебя смотреть!? – вскинулась девушка.

– Знаешь, я считал тебя умнее. Мы оказались в плену у неприятеля, и нет никаких разумных причин осложнять себе жизнь!

– Это для меня они – враги! А вот для тебя – не знаю кто! – раскрасневшаяся от злости Ласка сердито уставилась на Озорника. Тот ответил ей спокойным взглядом.

– Для меня тоже. И в куда большей степени, чем ты думаешь.

– Да неужто?!

– Именно так. Скажи-ка, ты понимаешь, кто именно напал на ваше Атаманство?

– Орда, кто же ещё! Ну… При подстрекательстве Империи, – тоном ниже добавила девушка, поскольку Озорник продолжал выжидающе смотреть на неё.

– Значит, при подстрекательстве… Что ж, уже лучше, но ты всё ещё далека от истины. Татарам, по большому счету, эта война была ни к чему. Слишком высока цена победы – а выгоды при ближайшем рассмотрении теряют изрядную долю своей привлекательности. Уверяю тебя, это был долгий, кропотливый и целенаправленный труд – убедить хана и нойонов Орды…

– Откуда ты всё это знаешь? – Ласка невольно заинтересовалась словами Озорника.

– Потому что я очень хорошо разбираюсь, что и как работает. И не только в плане механизмов. Но если ты думаешь, будто во всём виновата Империя, ты снова ошибаешься.

– Как это? – удивилась девушка. – Ты же сам только что объяснил мне…

– Если некто ударил тебя дубинкой – виновата ли дубинка в том, что тебе больно, а? Так вот, Британская Империя – это очень большая и очень эффективная дубинка…

– В руках Императрицы Виктории?

Озорник пренебрежительно отмахнулся.

– Нет, императрица – фигура номинальная… Ну, почти номинальная. Кукла в богатом платье, выставленная напоказ. Те, кто на самом деле правит миром, очень не любят публичности.

– Ну, и кто они? Альбионская аристократия?

– Ты всё ещё не понимаешь… У них нет ни родины, ни национальной принадлежности; они разбросаны по всему миру… Ну, чуть больше, чем где-то ещё, их в маленькой Швейцарии, вдали от всяческих войн и катаклизмов.

Ласка не нашлась, что сказать в ответ. Сказанное этим странным человеком не то чтобы напрочь смело привычную и понятную картину мира, скорее, показало её в новом, непривычном ракурсе… И от этого почему-то становилось особенно неуютно.

– Кто же «они» такие? – нарушила затянувшееся молчание девушка. – И зачем… Для чего им эта война?

– Это Семьи. Кланы. Богатейшие люди нашего мира. Маги финансов, волшебники банковских махинаций, чародеи ценных бумаг. Они всё время в тени: таким богатством уже не имеет смысла кичиться, оно вообще за гранью понимания обычного человека… Это Власть, Ласка. Квинтэссенция Власти. А цель любой власти проста: контроль. Контроль и воспроизводство самой себя, то есть – извлечение прибыли. Войны – самое выгодное из всех предприятий нашего мира.

– Добраться бы до них… – Ласка до боли в пальцах стиснула поручень. – Я бы своими руками…

– Это непросто. У них лучшая в мире защита и маскировка. Ударишь наугад – попадёшь в пустоту… А станешь докапываться до истины – тебя уберут прежде, чем ты хотя бы приблизишься к тайне.

– Неужто ничего нельзя сделать?!

– Ну почему же. Можно. Но действовать придётся с величайшей осторожностью, и путь может занять долгие годы… Цена высока, Маленькая Ласка Светлова. Кому это и знать, как не мне.

– Так значит, ты…

– Именно. Однако сейчас перед нами стоит куда более простая задача: остаться в живых ближайшие несколько дней.

– В живых?! Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что капитан Стерлинг – отнюдь не тот рубаха-парень, каковым весьма неуклюже пытается прикинуться, – усмехнулся Озорник.

***

«Буканьер» шел на запад. Под брюхом дирижабля неторопливо проплывали лоскутные одеяла полей, щетки лесов, нити трактов и железных дорог. Несколько раз Ласка видела большие города – с такой высоты люди на улицах казались не больше муравьёв. Капитан Стерлинг, вопреки опасениям Озорника, по-прежнему проявлял некое подобие грубоватого радушия. Разумеется, Ласка не перестала считать его врагом, но… Почему бы, например, не воспользоваться случаем и не расспросить о конструкции дирижабля?

– Чёрт меня возьми, это действительно необычное корыто! – как и предполагала девушка, капитан был неравнодушен к своему кораблю. – Это даже не дирижабль в привычном понимании; «Буканьер» – экспериментальный корабль… Слыхала когда-нибудь такое: «легче воздуха» и «тяжелее воздуха»?

– Это вечный спор воздухоплавателей: какой тип конструкции предпочесть… – вмешался Озорник.

– Ага. И здесь мы имеем лучшее от тех и других, будь я проклят! Газовый баллон у нас небольшой: сам по себе он не может удержать корабль в воздухе, зато облегчает вес… А отрыв от земли обеспечивает тяга вертикальных воздушных винтов.