– Я не хочу умирать! Выпустите! – вопли несчастного резонировали в тесной металлической камере, рождая жуткий эффект. Стрелка большого манометра на приборной панели ушла в красный сектор. Спустя несколько секунд сработали автоматические клапаны – и перегретый пар хлынул внутрь колокола. Истошные крики страдальца невозможно было вынести. Ласка изо всех сил прижала ладони к ушам – но заглушить эти звуки, казалось, невозможно… Лидделл прикусил губу. Вопли Робина меж тем перешли в визг – уже совершенно нечеловеческий: его тембр, казалось, минует органы слуха, ввинчиваясь прямиком в мозг… Ласка присела на корточки, обхватив себя руками, не в силах даже двинуться с места: жуткий звук парализовал её волю. Она так и не поняла, когда всё закончилось – а может, просто потеряла на время сознание, выпав из реальности… Во всяком случае, вдруг оказалось, что ужасные крики прекратились, а сверкающее кольцо замедляет движение. Вот оно повернулось в последний раз – и остановилось. Зашипел сбрасываемый пар.

– Ну как? – в дверь просунулась голова Стерлинга. – Готово?

– Мощности едва хватило... – недовольно поморщился инженер.

– Что поделать, старина; корабль повреждён…

Ласка слышала их голоса как сквозь вату. Лидделл надел толстые стеганые рукавицы, отпер засовы и отворил дверцу камеры. Оттуда повалил пар; а в следующее мгновение девушка заметила в глубине пульсирующее розовато-голубое свечение: это билось сердце новосотворенного призрака.

Капитан посторонился, и в «родильню» вошли двое «стим бойз». Ласке показалось, что они ступают с некоторой торжественностью. Подойдя к колоколу, призраки осторожно извлекли на свет своего нового товарища. Он с трудом сохранял очертания: составляющий его тело пар то и дело расплывался, терял форму – чтобы в следующий миг вновь обрести антропоморфные черты…

Стерлинг ухмыльнулся.

– Ну прямо как горячий пирожок из печки! Ничего, скоро придёт в норму – у них это быстро… Джонатан, Лэсси, позаботитесь о теле?

– Да, конечно…

– О каком теле? – не поняла Ласка.

Лидделл указал на камеру. Девушка всмотрелась… На полу колокола лежал скрюченный труп. Человека, обваренного паром, ей уже доводилось видеть: перед внутренним взором живо встал Петрик с белыми невидящими глазами. Но этот мертвец был не просто обожжен; он был сварен заживо! Ласке почудилось, будто она различает запах мясного бульона… К горлу подкатил комок рвоты; невероятным усилием воли она сдержалась – и облокотилась о переборку, чтобы не упасть. Перед глазами всё плыло…

– Ладно, я сам займусь этим… – вздохнул инженер. – Принесите-ка мне суровых ниток.

Тело Робина погребли по морскому обычаю: зашили в кусок парусины, привязали к ногам прогорелую решетку колосника и бросили за борт. Волны Гудзона сомкнулись над ним.

***

Стерлинг в то утро напрасно боялся повторной атаки «Немезис». Матросов и офицеров воздушного линкора занимали другие дела. Горячка боя схлынула – и пострадавшие в полной мере ощутили боль от ран и ожогов. Корабельный лазарет не смог вместить всех; ряды матрацев были разложены в коридорах, ярко-розовую обожженную плоть обкладывали хлопком, смоченным в масле, чтобы хоть как-то уменьшить страдания. Запасы морфия истощались с пугающей быстротой: добрая четверть имевшихся в распоряжении Мак Дули людей оказалась выведенной из строя. В этих условиях командор принял единственно возможное решение.

– Мы прекращаем преследование, сэр! – заявил он французу. – Раненые нуждаются в медицинской помощи, а «Немезис» – в ремонте.

Легри обвёл налитыми кровью глазами офицеров. Ответные взгляды были весьма недвусмысленны. Вслух никто не обвинял его в трусости – однако презрение на многих лицах читалось весьма явственно: вояки не собирались скрывать свои чувства. Как некстати он погрузился в морфийные грёзы! Но ему нужно было отдохнуть от этого постоянного, выматывающего все нервы напряжения! Просто необходимо… Вступи он сейчас в конфронтацию с «Железным Робертом» – и, вполне возможно, поменяется местами с Фальконе, а то и чего похуже: этим людям не впервой принимать жесткие решения.

– Каковы ваши дальнейшие планы, сэр? – с подчеркнутой вежливостью осведомился Легри, смирив обуревавшие его эмоции.

– Мы берем курс на Новый Йорк. Манхеттенская военно-морская база окажет помощь в ремонте и восстановлении судна.

– База? – удивился француз. – В Новом Свете есть наша военная база?

– Разумеется, есть, и не одна; но эта – крупнейшая из всех, – пожал плечами Мак Дули. – Земля Чудовищ принадлежит Империи, держать здесь гарнизон необходимо…

Легри задумчиво прищурился. Получить в своё распоряжение несколько военных кораблей было заманчиво; это увеличивало шансы на успех его миссии. Но и отпускать «Немезис», на что, безусловно, рассчитывал командор, он не собирался. Быть может, действуя одновременно с воды и с воздуха, удастся наконец прихлопнуть ненавистного Инкогнито…

– Как много времени понадобится на ремонт? – бросил он.

– Понятия не имею! Мы ещё даже не оценили в полной мере нанесенные повреждения…

– Необходимо закончить его в течение трёх дней, – не допускающим возражений тоном заявил француз.

– Вы хоть понимаете, что такое «Немезис»?! – взорвался вдруг Мак Дули. – Или вы думаете, будто на базе сыщется ангар для воздушного корабля таких размеров?! Я уже не говорю о потерях в команде! Где, по-вашему, мне взять квалифицированных воздухоплавателей, механиков, артиллеристов...

– Сэр! Мне ещё раз предъявить свои полномочия? Линкор должен быть готов к выполнению миссии не позднее, чем спустя три дня… Хорошо – четыре, ввиду крайних обстоятельств; но не более! Я не требую от вас полного восстановления боеспособности; достаточно, если он сможет уничтожить врага.

Предупреждая возражения, Легри резко развернулся и покинул мостик, чувствуя спиной ненавидящие взгляды. Плевать! Плевать на этого клоуна в клетчатой юбке, на шайку тупиц-офицеров и на весь этот дурацкий воздушный корабль – лишь бы добраться, наконец, до проклятого Инкогнито и отправить мерзавца в страну теней.