Когда я шла к машине, после звонка Маши и заверений, дескать, она уже к дому подъезжает, раздался взрыв.

Очень неприятно. Впервые мне так машина нравилась.

– Надеюсь, ты зашел через центральный вход?! – скрывая улыбку, смотрю на Лешу.

Он отражает мою реакцию.

– Естественно. Как иначе? Раскланялся перед всеми. Пожелал им всего наилучшего. Был убедительным, и твоя охрана позволила навестить пострадавшую, - криво мне улыбается.
– Скажи мужу, чтобы поменял ребят. Прошлая смена и то была лучше. Это не дело. Они должны были осмотреть машину. Да и вообще глаз с неё не спускать.

О, сейчас Руслан вернется и он сам ему скажет. Хотя навряд ли понадобится подобная консультация. Муж и без того настроен категорически. Если бы я не попросила его встретить папу, ничем хорошим дело бы не закончилось. Ему надо было остыть.

– Мы ещё здесь, - Сережа смотрит на меня хмуро.

Мне так неловко перед ним за всё происходящее. Слишком много тайн. В разы больше, чем за все годы, проведенные вместе.

Маша попросила ничего ему не рассказывать. Но держать его в полном неведении – лишиться нашей дружбы навсегда. Если их семейные дела можно обойти стороной, то всё остальное не выйдет.

Мне не хочется думать о том, что он сделает, выйдя из дверей гостиной. Оставить без внимания тот факт, что Маша добровольно поехала на встречу с Марком, он точно не сможет.

Вздыхаю протяжно.

Расставаться с любимыми людьми слишком больно. Мучительно. Жизнь смысла решается. В лучшем случае только на время. А там как сложится.

Мне самой больно из-за случившегося с ними. Каждое слово, сказанное друг другу – урон. Хочется сделать как можно больнее. Своеобразный обмен болью. Это в привычку вошло.

Снова приходится рассказать им о деле, которое Семен с коллегами расследует. Только теперь приходится углубиться и свою роль пояснить.

В тот день, когда я к Бекерову ездила на работу, он попросил меня связать его с Лешей.

Какое-то роковое стечение обстоятельств. «Крыша» наших злодеев наняла подчищать хвосты единственного мне известного наемника.

Когда Руслан узнал, с кем я познакомилась на горнолыжном курорте Кавказа, он так долго хохотал, что даже перестал меня ругать.

Ждал он меня, кстати, около входа в здание следственного комитета. Когда не надо, муж всегда тут как тут.

Вернемся к Леше. Люди типа Сараевой и Руфицкого, все одного с ними круга, никогда не доверяют друг другу до конца. От этого и хотят завязаться в единую нерушимую связку, чтобы топить всех, если кто-то даст заднюю или попросту сдаст. И, конечно же, подстраховаться кем-то проверенным.

«Папе не понравится, что Леша находится в одном доме с его внуками», - мелькает в голове мысль.

Объяснять кому-то, почему я так доверяю ему на слово, мне не хочется. Даже папе.

С виду Леша ничем не приметный парень – средний рост – выше меня всего на пару сантиметров, худощавое телосложение, светлые волосы уложены с легкой небрежностью. При встрече с ним на улице нельзя догадаться, чем он занимается. Вы просто, скорее всего, не обратите на него внимания.

– Руфицкий нанял ещё парочку парней. Чувствует, что его первым уберут, если движ начнется. Как- будто это поможет, - произносит так равнодушно, что у меня мелкие волоски на коже дыбом встают.

Я замечаю, как Сережа дергается при упоминании фамилии бывшего жениха Маши.

Их обоих до сих пор не отпустило. Это очевидно.

Для меня.

На себе мне пришлось проверить, к чему обиды приводят…

Сереже я точно не желаю чего-то подобного.

– Предлагаешь просто подождать, пока они перегрызут друг друга? – бесценный вопросительный взгляд Димы. Он умеет им передавать свое отношение к собеседнику и ситуации в целом.

– Не самый плохой вариант. Особенно учитывая…, - правая рука Леши поднимается. Большим пальцем он на меня указывает. – Нет, если хотите, можно всех убрать, - он переводит взгляд на Сережу.

Мелкий будет счастлив, если Сараева с горизонта исчезнет. Но вот Маша.

– Я против, - смотрю на него серьезно, дескать, забудь. – Семе это не на руку будет. Заново всех разрабатывать.

– Ещё одна нашлась…, - обернувшись на меня, начал заводиться Сережа. – Яр, может быть, хватит?