Шрифт:
Я болезненно морщусь.
– Малышка…
Моё горло сдавливает.
На несколько секунд приходится дыхание задержать, чтобы спазм прошел.
Раньше такое часто бывало. Очень часто. У нас с братом была запредельная связь. Порой боль была такой силы, что казалось - вспарывают грудную клетку на живую.
– Сафик? – вот теперь она точно волнуется.
– Купишь цветы? Я приеду через пару часов. Съездим к Расиму.
Глава 26
Дни пошли какие-то адовые. Каждый следующий напряженнее предыдущего.
Сидя гостиной Нагорных в маске, с температурой под тридцать девять, я чувствую, как моя черепная коробка трещит по швам, обещая в скором времени расколоться. Внимание рассеяно, концентрацию держать удаеется с трудом.
Наблюдаю за тем, как Яра рассматривает потолок уже час. Она не плачет. И не издаёт никаких звуков. Запрокинув голову на изголовье дивана, разглядывает люстру. По её едва заметно шевелящимся губам понимаю: считает мелкие хрусталики. Она и раньше так отвлекалась. Считает, отбивая пальцем количество предметов посчитанных.
Тишина. Никто ничего ей не говорит, хотя очень хочется.
Пару часов назад стало известно, что машину её друга – Алексея, взорвали. Руслан позвонил и попросил приехать. Думаю, нет.
Смог бы я так легко, как он, реагировать на подобные события?
Такое чувство, что мы с ним обмен эмоциями произвели. Не надо быть гением, чтобы понять – Яра расстроилась. Из-за левого мужика, о котором мы до недавнего времени не знали вовсе.
Никогда бы не подумал, что Рус способен на такие чудеса самообладания.
Позавидовать что ли его хладнокровию?
Только всё стихать начало. Сараеву и Руфицкого-старшего так и не нашли. У младшенького энтузиазма поубавилось.
Грубокий выдох. Насколько намордник позволяет.
Когда Маша узнала, что с её ненаглядным случилось, начала мне телефон обрывать. Смешно, конечно. Особенно после тех слов, что из его поганого рта при нашей встрече летели.
Не начни он её оскорблять – я бы быстрее остановился.
У меня в голове не укладывается, как она могла с ним встречаться?! Дело не в ревности. Во всяком случае, я себя убеждаю в этом.
При ней он, конечно, другие пел песни, но неужели она не понимала, что этот человек из себя представляет?! Гнилая падаль.
Хотя что это я. Не видела. Когда моя теща с советами лезла, она так же свято верила в благие намерения своей мамы.
Даже злясь на неё очень сильно, даже когда мы на протяжении нескольких лет мотали нервы друг другу, я не позволял себе таких слов о ней. Собственно, как и тогда, когда она к Марку ушла.
Всегда оставалось понимание, что виноваты мы оба. На себя злился больше, чем на неё, из-за собственного бессилия.
Сложно со всем этим справляться.
Последний месяц я провел на работе. Домой приезжал только душ принять и одежду сменить. Пока мы с Саф были в аэропорту, за городом ночью нашли два трупа. Посадив её в самолет, я на работу отправился, да там и остался.
– У тебя глаза слезятся. Ты был у врача? – произносит Яра, проявляя магические способности – не отрывая взгляда от потолка, она видит, что вокруг происходит.
Того и гляди косоглазие заработает.
– Съезжу обязательно. Ты как себя чувствуешь? – волнуюсь за неё.
Как же не вовремя всё!
Будучи мамой крохотного малыша, ей не об этом стоило бы думать сейчас.
– А если почки откажут? Ты вторую неделю с температурой, - игнорирует мой вопрос.
Невыносимая.
Яра садится ровно, впивается в меня серьезным взглядом.
– Поэтому близко не подхожу к тебе, - усмехаюсь. – Я начал пить антибиотики.
– Я не об этом! И ты знаешь.
– Не получилось уйти на больничный.
Лукавлю. Я и не пытался. Что мне делать дома одному? Болея, я даже сына не могу к себе забирать.
После того, как подключился Алеев, движ стал на нет сходить. Игра на верха перешла. Не так быстро, как всем бы хотелось, но всё же спокойнее.