– Что с ними случилось? – не своим голосом спрашиваю. Ком в горле мешает говорить.

– Так же как ты – потусоваться решили. Захотели с Трубициным подружиться. Веселый парень, да? – кивает на папку.

Ошеломленно столбенею. До меня доходит, наконец-то, причина его бурной реакции на мое пребывание тут.

– Это он их? – бормочу.

Мне дурно становится. Как же так?! Ничего такого и близко тут не происходило!

– Представь себе. Как думаешь, я очень обрадовался, тебя тут застав?! Что бы я сыну сказал, если бы с тобой что-то случилось? Блядь, Маш! Я в ужасе! Ещё и вырядилась не пойми как, чтобы точно этот ублюдок на тебя внимание обратил?!

– Я ведь не знала! – произношу сквозь слезы.

– Не легче от этого! – его низкий голос растекается по моему телу.

Я вспоминаю, как мы ругались. Бурно и со скандалами. А после мирились.

Мне его не хватает. Только его и не хватает.

Говорят, чтобы понять, насколько тебе человек дорог, нужно его потерять. Перестав общаться с мамой, я облегчение испытала. А Сережа…

По нему я, не переставая, тоскую. Вспоминаю наши дни. Нанизываю их на свою память, как на нитку – одно за другим. Их великое множество.

Судорожно вздыхаю.

И часа моей жизни не проходит, чтобы я о нем не вспоминала.

Не раздумывая, бросаю папку на капот рядом стоящей машины и подаюсь вперед. Тянусь ладонями к щекам Сережи. Мне так хочется к нему прикоснуться. Нестерпимо. Жизненно необходимо.

У нас с ним всё началось неправильно. Вернее, не у нас. У меня.

Поначалу я не о том думала, когда мы познакомились. Двигал мною лихорадочный интерес. Но всё изменилось очень быстро. Я втянулась в наше общение с головой и поняла – он особенный. В самом деле, особенный, так как Сафи и говорила.

Как бы меня совесть перед ней не грызла, я не жалею о своем поступке. Не жалею, потому что не могу без него.

Сережа обхватывает мои запястья и крепко сжимает их в своих ладонях. Электрический разряд через моё тело проходит. Он бьется током. Это его негодование рвется наружу.

Мне немного больно, но я продолжаю смотреть на него.

Ну же. Почувствуй! Я так хочу, чтобы ты меня обнял. Пожалуйста!

– Ты ведь это чувствуешь тоже? – шмыгаю носом. Слезы тут же прорываются и стекают по щекам. – Я знаю, что ты то же самое чувствуешь!

Он хочет меня отпустить и отойти в сторону, но я перехватываю его руку. И замираю.

Сережа очень горячий.

– Ты болеешь?

В этот раз он не успевает меня поймать, я прикасаюсь пальцами к его лбу.

Представляю, как мы со стороны выглядим. Наплевать.

– Маш, пожалуйста. Тебя домой отвезут. Отдельно допросим. Попозже. Посиди в машине, сейчас водитель придет.

Он отстраняется, словно ему неприятны мои прикосновения.

– Мне тебя не хватает. Очень, - признаюсь. Не к месту, но сил нет и дальше молчать. – Пожалуйста. Мне очень страшно. Обними меня, я тебя очень прошу.

Сергей

Сидя за барной стойкой, я в сотый раз пересчитываю бутылки, стоящие на стеллаже в паре метров от меня. Всё ещё надеюсь, что это избавит меня от собственных навязчивых мыслей.

Сколько нужно бухла, чтобы выветрить из моей головы весь стрем, что сейчас творит там черт- те что? Сдохну быстрее, чем столько.

За спиной веселится сотня людей, но от меня, я уверен, тоской веет.

В этот раз жизнь изменилась ещё более резко, чем в прошлый. Какой-то адовый коктейль чувств запустили мне в вены.

Когда после развода я говорил себе, что новые отношения мне не нужны – я был прав.

Я был к ним не готов.