Ранние годы я помню прекрасно. Расим был живой. И нам троим было весело. Чем ни счастье? Для него, по сути, немного-то надо. Достаточно научиться мелочам радоваться.

Так мы и проводили дни, пока он – Сережа не пропал.

Я столько раз бабушку мучила, спрашивая, кто он такой и куда делся, но она постоянно отмахивалась, дескать, не знает. Она у нас вредина, и, возможно, я её так достала, что специально не стала мне говорить. А мама его видела всего раз, когда сделала наше фото совместное. Три почти одинаковых снимка на Полароид. Каждому по одной штучке. Моё со мной уже много лет. Экземпляр Расима у мамы хранится. Остался ли в живых экземпляр Спирина я не знаю.

Когда он пропал, я зудела словно пчела. Так навязчиво, что брат перестал меня ласково называть Лялей. Я стала Пиявчиком-прилипучкой.

С тех пор мне очень хотелось Сережу найти, но как это сделать я не знала. Сначала мы с мамой переехали, потому что ей предложили должность с хорошей зарплатой, пусть и в самой дальней и глубокой дыре. А после того, как мы вернулись в родные места, искать парня по детскому снимку в большом городе было странно. Меня и без того считали чудной.

Так и было. К четырнадцати годам мой аскетизм стал всеобъемлющим. В своей голове я общалась с Расимом и с Сережей. Их было достаточно. Словно вымышленные друзья, только настоящие.

Вот так вот по шажочку я и пришла к тому, что смогу найти друга детства, если стану известной.

Но я не успела.

Второй частью мотивации, как я уже и сказала, были деньги. Ну, правда, кто-то улицы метет, кто-то вагоны разгружает и получает в разы меньше, чем ты, изображающая на камеру что-то.

Тогда я не знала, в чем суть заключается. Всё казалось простым и манящим, но очень запретным.

Решающий фактор сыграло то, что мы заняли очень много денег у мамы Маши на моё лечение. Их надо было отдавать. Мама решила продать нашу квартиру и переехать к бабушке, но денег всё равно бы не хватило. Я видела, как она мучится и решила – почему бы и нет?! Надо пробовать, если зовут.

Я очень, очень сильно старалась. Думала, что если буду хорошей девочкой, то непременно всем понравлюсь. Наивная до ужаса была.

Скорее всего, я так бы и оставалась в неведении, если бы однажды на съемке не появилась Сарин Хад. В тот момент мир замер. Время остановилось. И даже стало чуточку холодно.

Увидев однажды её скользящий сканирующий и в тоже время отстраненный взгляд, ты никогда его не забудешь. Так и продолжишь себя несуразной блошкой чувствовать. Невероятная женщина, в присутствии которой взрослые состоявшиеся дяди боятся дышать. Одно неверное слово, и процветанию их бизнеса наступит конец. Я не знаю никого, кто бы так виртуозно владел информацией модного мира. Иными словами: вертит она всех… И меня в том числе.

– Я подожду. Ты ведь знаешь – мое время ничего не стоит, - иронизирует Сарин, давая понять, что я задерживаюсь с ответом.

– А что ты спросила? – вспоминая нашу с ней первую встречу, я пропустила её вопрос мимо ушей.

– Ты мальчику собираешься рассказать?

Ей мой ответ не требуется. Она лишь хочет считать мою реакцию и самостоятельно ответ получить.

– Собираюсь.

Смотрю ей в глаза с напускным равнодушием.

Я тоже кое-чему научилась. В том числе от неё самой.

Хад вздыхает.

– Фил сказал, что с тобой трудно стало общаться, но я не думала, что настолько.

Невольно уголок моих губ ползет вверх.

Я даже не сомневалась.

– Поговори со мной о предстоящей неделе моды в Нью-Йорке. Я с радостью с тобой планами своими поделюсь, - трубочкой собираю пенку со своего коктейля.

Съемка закончилась быстро. Присутствие Сарин ускоряет любой процесс. Трент решил блеснуть магией, и быстро справился с задачей поставленной. Я ему помогла. В награду со мной изволили пообедать.

– Это всё неинтересно, - она отмахивается. – Меня ты интересуешь. Первое - твоё здоровье. Второе - карьера. Третье - личная жизнь.

– Так бы и сказала сразу. По здоровью всё равно. Немного паники лишней. Никто из участников программы не беременел, но показатели в норме. Если и просели, то незначительно. На несколько месяцев очередной курс лечения можно будет отложить, - уже несколько лет раз в полгода я ложусь в клинику и провожу там три недели. Для большинства знакомых это мой отпуск безлюдный. Агентство запускает инфу, мол, я в обожаемой мною Кении. Кормлю собой аборигенов. – Нужно выносить до семи месяцев. А там уже по состоянию. Так, что там дальше по списку… Работа. В следующем месяце истекает мой контракт и я не знаю, продлевать его или нет. Я бы предпочла отдохнуть.