– Мне приятно. Спасибо, Маша, - медленно проговаривает мой бывший. – Но беспокоиться не стоит. Всё хорошо. Отдыхай, мы с Колей пойдем с горки прокатимся.

Он забирает у меня сына. Задевает мою ладонь своей, и я отчего-то не могу удержаться от вопроса. Будем считать – наболело.

– Это ты мне цветы присылаешь?

___

Х

Сергей

– Это ты мне цветы присылаешь? – спрашивает Маша, и я хмурюсь.

Перехватываю сына удобнее и задерживаю на ней свой взгляд на долю секунды. Увлеченный своими мыслями, я не сразу реагирую на её вопрос. Но после включаюсь.

– Ты хочешь, чтобы я цветы тебе подарил?
– уточняю с легкой ноткой иронии.

Маша ожидаемо мешкает. Её щеки покрывает густой румянец.

Про себя отмечаю, что она не меняется. И в восемнадцать, и в двадцать она также мило смущалась.

Хорошее было время, между нами не было обид и недосказанности колоссальной. Только любовь.

Невольно вспоминаю самые яркие моменты из прошлого. У нее отлично получалось придавать легкости нашей жизни. Её непосредственность скрашивала обыденность, пока всё к черту не полетело.

– Нет – нет. Мне кто-то цветы присылает. Сначала к маме, теперь к нам домой. Да и к Нагорным привозили единожды, перед тем как мы съехали, - тараторит Маша, стараясь меня убедить в чем-то. Для неё важно, чтоб я не сделал неправильных выводов.

Решаю её поддразнить немного.

Прошу сына держаться покрепче и тянусь за бумажником. Достаю из него банковскую карту. Протягиваю её бывшей жене.

– Тут - на первом этаже центра торгового, цветочный магазин есть. Я заметил, когда мы поднимались. Спустись, купи себе любой понравившийся букет.

Стараюсь улыбку сдержать, глядя на то, как её брови ползут вверх недоуменно.

Объяснить, зачем я это делаю – не могу. Просто хочется увидеть её ярое возмущение.

– Я ведь говорю тебе! Мне кто-то цветы присылает! А я не знаю от кого они! Я просто спросила! Это не было тонким намеком, – Маша эмоционально всплескивает руками.

Смотрит на меня вопросительно, дескать, чего ты тупишь.

Выдерживаю обжигающий взгляд светлых глаз и улыбаюсь.

– Так ты пойдешь цветы покупать или нет?! – уточняю ещё раз, как контрольный.

Маша легко толкает меня ладонью в плечо.

– Ты неисправим, честное слово! Вечно меня разыгрываешь. Неужели трудно было просто сказать, что это не ты? – смотрит на меня с прищуром.

Молчу, разглядывая её в упор. Маша мешкает из-за такого внимания.

Замечаю на её запястье браслет, подаренный мной во время нашей семейной жизни. Носит – значит, перестала злиться на меня из-за своего дорогого Маркуши. А сколько было переживаний по поводу его расквашенной рожи.

Хочется верить, что чувства к этому отморозку её попустили.

Как Макс и говорил, Маша похорошела. Стала выглядеть свежее. Занятость ей к лицу.

Декрет её, как и многих других, поглотил. Сидя безвылазно дома, она перестала миром интересоваться. Теперь снова очнулась, как после спячки.

Рад за неё. Чего сказать о себе не могу.

Я сам не понял, как всё так погано выйти могло. Просто пиздец! Время, проведенное с сыном, старался не омрачать мыслями неприятными, но они упорно в мой мозг пробираются.

Перебрав в баре, так бы и не вспомнил, чем мой вечер закончился, если бы не голая женская задница в моей постели. Увидев обнаженное тело, я от неожиданности сел и рассматривал её пару минут, пытаясь вспомнить, что произошло в заведении, и как всё так гадко могло закончиться.

Как назло, память смело подчистую. Ни-че-го. Хотелось думать, что в таком размотанном состоянии я не смог бы никого трахнуть, но девчонка утверждала обратное.

Даже в восемнадцать я никогда не просыпался в одной кровати с голыми незнакомыми телками. А тут уж, будучи в отношениях, хоть и на расстоянии, это особо мерзко смотрелось. Сафия такой фигни не заслуживала.