В одно мгновение всё рухнуло.

Не появись Сафи так неожиданно, я бы что-нибудь придумал, прижал бы, в конце концов, девку, чтобы узнать, как мы оказались в одной кровати и чем занимались. Но когда она появилась на пороге моей квартиры, я всё ещё туго соображал. Мутная прострация и адское давление на черепную коробку.

Эти Маши с ума меня сведут. Везет мне на них, как утопленнику.

Девушка тоже Машей представилась. Утверждая, что ей всё очень понравилось, долго отказывалась уходить, на час закрывшись в душе, якобы в порядок себя привести.

В этот момент Сафи и пришла.

Тормозил так жестко, что сказал ей правду.

Ума не приложу, какого черта я рассказал.

Пздц, как на душе мерзко. Кому угодно можно рассказывать о случайной неудержимости и соблазне, но только не ей. Вот уж у кого полно вокруг искушения и ничего. Поводов для ревности она мне не давала.

Сам подтолкнул нас к точке невозврата.

Врать ей мне хотелось меньше всего, но и заканчивать всё на такой ноте минорной мне не хотелось. Вообще заканчивать не хотелось. Хоть представление о нашем совместном будущем и было размытым, но нас обоих устраивало то, что мы имели.

Обещал себе ни за кем не бегать, но каждый день ей звоню. На что надеюсь? Да ни на что. Вдруг возьмет трубку, и я смогу ей всё объяснить.

Получив по яйцам, я разозлился. Это было финальным украшением того сраного утра, но остыв и успокоившись, я её понял. Когда у Маши Марк появился, я тоже спокойствием не отличался. А тут – пришла и увидела разбросанные по квартире шмотки другой бабы. Гаденькая картина маслом.

Пару раз мы разговаривали с мамой Сафи, но всё без толку. Она обещает поговорить с дочерью, но Сафи перестанет собой быть, если послушает кого-то наперекор собственным убеждениям.

Сын начинает прыгать у меня на руках, привлекая к себе внимание.

– Ты на горку мне обещал, - хватает меня за воротник поло.

– Уже идем, - обещаю ему, а сам скольжу взглядом о Маше. – У тебя всё в порядке? Визитка цветочного есть, откуда приносят букеты?

Она роется в сумочке пару секунд, после чего протягивает мне небольшой черный прямоугольный листок.

– Просто цветы. Красивые букеты. В них ничего запрещенного или пугающего. Я просто думала, они от тебя.

Столько времени?

В её голосе слышится, как мне кажется, надежда. Вдвойне тошно становится.

Мы с Колей уже собираемся уходить, как подкатывает Макс. Не к нам. К Маше.

«О нет, чувак. Кто угодно только не ты».

Как друг он неплох. Но Маше меньше всего нужен такой бессердечный ублюдок.

– Вы пошли? – спрашивает Макс у меня. – Там Алинка моя где-то катается, присмотри за ней, а?

Он пришел на праздник с племянницей. Девочке двенадцать и она его не очень заботит. Другое дело Маша.

Она садится за небольшой столик. Он тут же опускается на стул по правую сторону от неё. Закидывает руку ей за спину и, наклонившись, выдает один из своих комплиментов, граничащих с пошлостью.

Даже если бы он Маше нравился, я был бы против их близкого общения. И похрен, что я сам спал с её близкой подругой. И дальше бы спал. Дело не в ревности, а в том, что Макс – явно не тот человек. Сломать хрупкую Машу, ему в удовольствие будет.

Телефон у меня в кармане вибрирует. Сын дергаться начинает. Недоволен – внимание от него ускользает.

Напоминаю себе позже посмотреть, кто звонил. Если с работы – праздник для меня завершается.

– Пошли с нами, - хлопаю Макса по плечу, и, схватив за плечо, помогаю побыстрее подняться. – Надо поговорить.

Домой мы начинаем собираться в шестом часу вечера. Коля засыпает у меня на руках, пока мы на парковку спускаемся. Он мужественно боролся со сном, но бой был неравен. Много эмоций.

С Жекой мы предварительно подарки в машину снесли. Теперь налегке. Только слюни мелкий пускает во сне мне на плечо. Улыбается и что-то бормочет.

Уверен, дань свою пересчитывает снова и снова. Он расстроился, что подружка его не приехала. По телефону Яра его убеждала, что как только Марьяна поправится, они в гости приедут. Сын слушал, насупившись, но спорить не стал.

– Мы можем поехать домой на такси, - произносит Маша мне в спину.