Последним своим действием Флитвик создал синюю матовую сферу, внутрь которой погрузил диадему. Шепот, давление сразу прекратились, навязчивый голос полностью исчез.

– Вынужден признать вашу правоту, мистер Стивенс, - постояв пару минут в молчании, глядя на висящую в воздухе сферу тяжелым взглядом, наконец проговорил декан. – Отвратительно! Хорошо, что эту дрянь нашли вы, а не какой-нибудь первокурсник. Я не стану начислять баллы, но мои рекомендации в Гильдии Чар и Артефакторов, считайте, у вас в кармане.

– Благодарю, профессор.

– Так! – Флитвик покачался на пятках, заложив руки за спину. Резко повернулся ко мне лицом. – Кое-что мне непонятно. Почему вы настаиваете на секретности? Вам что-то известно о создателе крестража?

– Просто мне кажется, он может быть жив. Взгляните, - я обвел рукой помещение. – Лежащие поблизости вещи созданы относительно недавно, не более ста лет назад. Кроме того, уверен, Выручайку периодически проверяют и ненужное выкидывают. Срок хранения должен быть установлен. Значит, с высокой степенью вероятности диадема сюда попала в нашем веке. Полагаю, когда бы ни изготовили основу, крестражем она стала позднее и оказалась в Комнате случайно. Мне совершенно не улыбается внезапно превратиться в объект охоты опытного темного мага, раздраженного потерей ценного имущества и вдруг обнаружившего, что кто-то его уже нашел.

Есть и ещё одно соображение. У меня и так репутация среди других студентов неоднозначная. Если вдруг вы сообщите о находке официально, неизвестно, что взбредет в голову нашим доблестным аврорам. Министерство сейчас ведет себя не во всём адекватно.

– Ваши рассуждения логичны, мистер Стивенс, - кивнул Флитвик. – Хотя сомневаюсь, что они верны. Вряд ли создатель крестража жив и пребывает в здравом уме.

– Почему вы так думаете, сэр?

– Деградация при расколе души неизбежна. Крестраж, он же хоркрукс, изначально создавался в качестве испытания для учеников египетских магов-жрецов, претендующих на переход на более высокую ступень. Им подкидывали методику и смотрели, как они распорядятся полученными сведениями. Разглядел ловушку, догадался, где подвох – молодец, достоин нового звания. Не сумел – сначала превратишься в раба, потом умрешь. Египтяне активно практиковали человеческие жертвоприношения.

Впрочем, я отклонился. Маг, изготовивший крестраж, неизбежно сходит с ума. Процесс можно замедлить или даже полностью остановить, но не обратить вспять. К тому же сильные потрясения, эмоции разрушают контроль, а отслеживать своё состояние непрерывно не способен ни один окклюмент. Реально продержаться тридцать, ладно, сорок лет, потом процесс пойдёт по нарастающей.

Мысленно прикинув хронологию, я с Фливиком согласился. Вроде бы первый крестраж Неназываемый создал ещё в школе, в начале сороковых. Он великий окклюмент, но и биография у него бурная, и душа нарезана больше, чем на два куска. Крышей он потек в конце первой войны, то есть тридцать пять – сорок лет как раз и выходит.

– Тем не менее, профессор – мне совершенно не нужна популярность такого рода. Неизвестно, чем она может обернуться, особенно на фоне политических событий.

– Вы демонстрируете редкую для своего возраста разумность, мистер Стивенс, - покивал Флитвик. – Что же, если больше вам показать и сообщить нечего…? Тогда предлагаю покинуть это место. У меня внезапно появилось много незапланированной работы.

– С вашего позволения, сэр – что вы намерены делать теперь?

– Для начала поставлю в известность коллег, потом посмотрим. Если диадема окажется подлинной, попробуем найти способ очистить её от лишнего. Всё-таки реликвия Основательницы Рейвенкло!

– Разве осколок реально удалить из предмета? Мне казалось, это невозможно.

– Невозможного в магии не существует, мистер Стивенс. Я тоже не читал об успешных попытках, но я никогда не увлекался темными искусствами, поэтому имеет смысл посоветоваться со специалистами. Они, как вы понимаете, о тонкостях своего ремесла не распространяются.

Меня будто током дернуло. Кажется, я сотворил большую глупость.

С кем пойдёт советоваться Флитвик, кто в школе лучший спец по черноте? Профессор Северус Тобиас Снейп! Который вполне официально батрачит на обе стороны текущего конфликта и регулярно отчитывается Неназываемому о школьных новостях. Как поступит Темный Лорд, услышав, что его крестраж попал в руки профессоров? Фантазия буксует, но ничего хорошего точно.

– Могу я обратиться с просьбой, декан?

Палево, конечно. Но лучше пусть подозревает, что я о чем-то умолчал, чем подставляется сам и подставляет всех.

– Слушаю вас, мистер Стивенс.

– Мне кажется, не стоит привлекать профессора Снейпа к исследованию. Понятия не имею о его истинной роли, подозреваю, он сам вряд ли скажет, на кого работает. Просто через него информация может утечь Неназываемому, а тому, уверен, совершенно незачем знать о внутренних делах нашего Дома.

Взгляд Флитвика кольнул остротой.

– Вот как? – мы в молчании подошли к дверям, и только там он продолжил. – Профессор Снейп на чрезвычайно высоком уровне разбирается в темных искусствах. С другой стороны, его уровень занятости и без того высок. Я подумаю, мистер Стивенс.

– Благодарю, профессор.

Будем надеяться на лучшее. В конце концов, имя создателя крестража точно неизвестно. В книгах Роулинг им посчитали Неназываемого, только это ещё бабушка надвое сказала. Канон вообще все события сводил к противостоянию Мальчика и Лорда. У нас же – реальный мир, темных магов соответствующей квалификации всяко больше одного, так что запихнуть кусок души в диадему мог кто угодно.