Походив пару дней по школе и добравшись до самого верха, меня осенило. Вот же оно, то, что надо! Наш любимый восьмой этаж! Место, где время и пространство вступают в противоестественные связи. Отгороженная от учеников локация, при нормальных условиях работы персонала школы густо опутанная сигнальными и отталкивающими чарами. Сейчас, однако, администрации хватает других проблем, поэтому сетка относительно простая, судя по знакомым признакам, Флитвик ставил её в одиночестве.

Где там у нас темпоральные ловушки? Те самые, которые мы с пятого курса ковыряем?

Остальное было делом техники. Найти зону с подходящими параметрами, в которой живой организм выживет и не сильно пострадает, всего лишь застынет во времени. Подловить Крэбба, наложить на него Конфундус, с помощью зелья и легилименции внушить желание после обеда прийти в пустую аудиторию на пятом этаже. Класс очень удобный, потому что люди мимо него редко ходят, портреты не висят, а ещё неподалеку находится тайный проход, ведущий на восьмой этаж. Под скрытом дождаться появления парня, оглушить его, на всякий случай закутать в ткань, пропитанную скрывающим зельем, оттащить тяжеленькую тушу наверх. Тяжелее всего пришлось, когда нейтрализовывал многочисленные сигналки, но справился и с ними – благодаря полученному ранее опыту.

И, собственно, всё. Закинул Крэбба в ловушку и пошел по своим делам. Никто меня не видел, всё действо заняло не более часа.

Тревогу подняли только следующим вечером. Уроков нет, комендантский час змеи не соблюдают, потому что их не наказывают, появление на приёмах пищи только считается обязательным. Некоторые старшие ученики на ночь убегают в Хогсмид, в бордель, или встречаются с любовницами внутри замка. Поначалу, увидев, что Крэбб не ночевал в спальне, Малфой всего лишь разозлился, только к вечеру он начал искать вассала и в конце концов попытался отослать ему сову. Способ простой и надежный, но на сей раз не сработал – птица отказалась покидать насест. Поисковые заклятья, к седьмому курсу известные любому уважающему себя волшебнику, показывали какую-то ерунду.

Вот тогда Малфой задергался, и пошел к декану.

Слагхорн, к своему удивлению, тоже не смог разыскать подопечного. Ему удалось определить, что тот жив и находится на территории замка, но не более того. Пришлось идти к Снейпу. Только совместными усилиями, призвав остальных деканов, они сумели найти Крэбба на восьмом этаже, но ни как он туда попал, ни каким образом его вытаскивать из смещенного потока времени, идей у них не было. Хотя Флитвик, кажется, выражал готовность рискнуть, но его попросили обойтись без экспериментов.

Утром новость ушла в массы.

– Как думаешь, кто его? – вернувшись с завтрака, спросил Артур. Я мило улыбнулся. – Да ладно! Ты б не успел.

– Было бы желание, возможность найдётся.

– Меня чего не позвал?

– Я хотел, но ты так мило общался с Броклхерст, что мне духа не хватило прерывать ваш тет-а-тет. К тому же дельце оказалось плевым, без проблем управился.

– Тогда следующий вопрос – нафига? На наших он Круциатус не использовал.

Амикус Кэрроу, будучи преподавателем ЗОТИ, имел право корректировать учебную программу. По собственной инициативе он внёс в неё изучение Непростительных или ему сверху приказали, неизвестно, но седьмой курс на экзамене должен показать все три. Тренируют их на крысах, в редких случаях – на провинившихся. У Кэрроу неплохо развит инстинкт самосохранения, поэтому Круциатус накладывали только избранные слизеринцы на особо отличившихся гриффиндорцев, других комбинаций не припомню.

Я подозреваю, по данному поводу был серьёзный разговор с профессорами. Дети Пожирателей обязаны опробовать Непростительные на практике, остальным ученикам прививать ненужную привычку не собираются.

– Помнишь, мы в прошлом году поймали Гойла в… своеобразном виде?

– Ещё бы!

– Ну, слушай. Та история получила продолжение, ко мне недавно подошла Гринграсс…

Новое состояние Крэбба имело два неожиданных последствия. Начать следует с того, что в замке появились представители Отдела Тайн, создав тем самым определенный ажиотаж. Всем хотелось посмотреть на них, и хорошо, что дело происходило на каникулах, когда подавляющее большинство младшекурсников разъехались по домам. Флитвику пришлось даже оградить восьмой этаж от посещения, потому что под прицелом десятков глаз работа у бедолаг не шла.

Следствием действий нашего декана стал затруднённый доступ к Выручайке. Вот ни за что не поверю, будто администрация не знает, где находится основной вход. Флитвик наверняка мог бы полностью заблокировать его, просто не захотел и ограничился уменьшением числа возможных подходов.

Каким образом Крэбб оказался в таком положении, народ сказать затруднялся. В силу репутации «парня с особенностями развития» никто бы не удивился, выяснись, что он сам залез в ловушку. Ума ему бы хватило. Поэтому директор не слишком искал виновников – а ещё, вероятно, потому, что надеялся сначала пообщаться с самим Крэббом.

Событие не особо обсуждали. Подавляющему большинству учеников Крэбб не особо интересен, про него позлорадствовали и забыли. Услышанные мной версии сходились на том, что он стал жертвой каких-то внутренних слизеринских разборок, что, кстати, во многом правда. Гринграсс посматривала на меня со странным выражением лица, Малфой ходил озабоченный и озадаченный, Кэрроу сидели за обеденным столом с кислыми минами, Артур искал способ подлизаться к невыразимцам. Жизнь текла своей чередой.

Под конец каникул рвануло.