Шрифт:
– Нам необходимо немедленно и начистоту объясниться, – сказал, наконец, он. – Во-первых, откуда вам все это известно…
– Я не намерен вам докладывать, обер-лейтенант, – снова перебил его Алексей. – Источники у нас с вами одни и те же. Напоминаю лишь о том, что ваши действия направлены против вас же. Если вы не прекратите начатую вами игру краплеными картами, я не ручаюсь за то, что не увижу вас в чине солдата.
– Ну, тогда знайте: я собственными глазами видел, как вы стреляли в Корфа, – вызывающе сказал Босс.
Алексей рассмеялся.
– Напоминаю, полупочтенный, что вы слишком мелкая пешка, чтобы с вами кто-либо считался. Вас просто сбросят щелчком с шахматной доски.
Алексей небрежно козырнул и направился к землянке.
Босс, остолбенев, остался на месте.
«Вот это влип, – растерянно думал он. – Шверингу все известно. У него, видимо, связи с генералом Китцингером. Что делать?..»
– Ну как? – спросил Алексея Ганн, когда тот появился в землянке.
– Все в норме… Спасибо, Ганн, что помог мне установить, кем доводится Боссу барон Сальге.
– Ты излишне мягок, – сказал Ганн. – Следовало бы доложить командованию о таком мерзком поступке Босса.
– Будешь у меня на именинах? – неожиданно переменил разговор Алексей.
– Обязательно… Только ты извини заранее, кроме сельтерской, ничего пить не буду. Да и ты ведь, думается мне, будешь пить с ними для того, чтобы не ломать компанию… Знаешь что, держись осторожней с Вебером. Говорят, в последнее время он стал дружить с Боссом…
11
Вечером командовал Курт. Он хлопотал у стола, по-хозяйски расставлял посуду и закуски. Алексей был огорчен: рушился его план связаться с партизанами и передать схему аэродрома; в селе побывать не придется, а здесь возможностей – никаких…
Постепенно собирались приглашенные на именины офицеры, поздравляли Шверинга, подносили ему кой-какие подарки. Когда подняли бокалы, Вебер произнес тост за новорожденного.
Алексей пил воду, подкрашенную под цвет коньяка. После первых бокалов разговоры стали оживленнее. Курт потянулся было к бутылке Алексея, намереваясь попробовать изысканный коньяк, который предпочитает Шверинг, но Алексей пододвинул ему бутылку с заранее приготовленной смесью. Хотя Курт и был стажированным пьяницей, но, выпив «горючую смесь» Алексея, поспешно схватил со стола банку с сардинами и, задыхаясь, стал торопливо закусывать. Слезы выступили у него на глазах, лицо побагровело. Офицеры от смеха хватались за животы.
– Вот это коньячок, – прожевывая сардины, с трудом выдохнул Курт. – Держу пари, что сам дьявол отказался бы пить этакий.
А друзья потешались над ним. Все знали его слабинку изрядно выпить и при случае поволочиться за женщинами, но уважали его как боевого, смелого и находчивого аса.
За окном послышался приближающийся гул автомашины.
– Ба, совсем забыл! – крикнул Курт. – Господа офицеры, я устроил для вас маленький сюрприз.
Он выскочил из землянки и тут же вернулся. За ним, пугливо озираясь, входили девушки. Замыкал шествие комендант Шмольтке. «Этого еще не хватало», – подумал Алексей, наливая бокал. Мюллер, придвинувшись к нему, захихикал на ухо:
– Ну и Курт, вот молодчина! Он понимает толк не только в водке, но и… ха-ха-ха… в ананасах!
– Разрешите, господа, – гаркнул комендант Шмольтке, – выпить за именинника и откланяться! Рад бы посидеть, да служба… – Он схватил чей-то наполненный стакан, выпил и, не закусывая, вышел.
Офицеры покинули свои места, подошли к девушкам.
«И откуда только понабрали таких… – думал Алексей, разглядывая прибывших. – Впрочем, в семье не без урода».
Курт подошел к сероглазой девушке с лентами в косах, взял ее за руку.
– Господа, – закричал он. – Эта девушка будет сидеть с именинником. Пусть это будет ему подарок.
Наташа испуганно смотрела на захмелевших офицеров, стараясь угадать именинника. Вот ее взгляд встретился с глазами Алексея. Она хотела вырваться из цепких рук Курта, но тот потянул ее к столу и резко посадил рядом с Шверингом.
– Не бойтесь, русский барышень, – наклонился он к растерявшейся девушке, – мы есть культурный офицер и безобразить никому не позволим, – он подмигнул сидевшим.
Все захохотали. Смущенная Наташа опустила глаза.
Алексей налил ей рюмку из своей бутылки.
– Как вас зовут? – услышала она сквозь смех голос именинника. – Не стесняйтесь, Наташа, будьте как дома. Так, кажется, у вас говорят?.. Давайте выпьем за ваше здоровье.
Наташа отрицательно качнула головой. Алексей сочувственно смотрел на девушку, и у него сразу возник план. Он сильно стиснул ее руку, прошептал властно:
– Пей до дна! Ясно?
Наташа выдернула руку, схватила рюмку и залпом осушила ее под рукоплескания присутствующих. Курт, зная, какую ужасающую дрянь пьет Шверинг, от удовольствия даже рот раскрыл.