Дальше массивная решётка, управляемая с пульта. Аким и Зиновьев прошли через неё, вдвоём утаскивая связанного, Велиар хромал за ними. Он остановился у пульта на стене и открыл стальную крышку.

Сейчас он нажмёт кнопку, и решётка закроется. Мы останемся снаружи.

Пусть попробует, я его пристрелю.

Но он ждал. Сначала вбежал Рудый, потом я.

Тяжёлая ржавая решётка с громким лязгом захлопнулась за моей спиной.

– Есть ещё другие ходы? – спросил я.

– Обойду всё, что знаю, – Велиар утёр пот со лба. – Но проникнуть не должны. Тут места мало, все затворники бы не вместились. Но нам хватит.

– Припасы есть?

– Если Громов их не стащил.

С той стороны, откуда мы пришли, раздался топот. Бегуны на полной скорости врезались в решётку, будто надеялись её проломить. Их немного, но эти крепкие и быстрые твари быстро стали бы для нас угрозой.

Решётка выдержала всех пятерых. Но если навалится вся толпа, то вряд ли она продержится долго.

А эти твари тянулись когтистые руки к нам.

– Ты заметил? – спросил Рудый, целясь в них из карабина. – Они… Странные.

У двоих бегунов советская военная форма, у одного халат, как у доктора или учёного, у двоих остальных серые комбинезоны с номерами на груди.

Твари шипели, из их пастей несло гнилью. Мутные глаза были обращены в нашу сторону. Один, самый худой, пытался протиснуться к нам через прутья.

– Сейчас ещё придут остальные, – я поднял калаш. – Надо их угомонить.

Рудый вскинул карабин, но передумал тратить патроны. Из механизма на культе со щелчком вышло острое лезвие, похожее на гранёный штык или стилет. Он подошёл ближе и ткнул в морду одного. Лезвие с хрустом пробило лицевую кость.

Парень ткнул второго, но в этот раз попался. Второй зомбак зацепился за ремни когтями и потянул Рудого к себе.

Я выстрелил ожившему в башку три раза, чтобы его угомонить. Потом добил оставшихся одиночными выстрелами. Зомби умирать не хотели, но скоро все затихли.

Рудый сел на пол, оглядывая культю.

– Они меня не укусили? – с беспокойством спросил он.

– Не бойся, – сказал я. – Даже если бы и укусили, ничего страшного бы не было, они не заразные. Но сожрать могут.

– Ну где вы там? – раздался крик Велиара. – Идите уже сюда! А то ещё больше припрётся.

Свет погас, кто-то выключил генератор. Но скоро раздалось мягкое щелканье. Велиар держал в руке динамо-фонарик и нажимал на скобу, чтобы горел свет.

– Надо экономить топливо в генераторе, – сказал он. – Сколько ещё тут придётся сидеть, кто знает.

Мы собрались в небольшой комнатке-кладовой в самой глубине тюрьмы. Нам тут тесно, но пока безопасно. Велиар взял что-то с полки и кинул в мою сторону. Я поймал холодную жестяную банку.

Я присмотрелся к ней полумраке. Похоже, это консервированная кукуруза.

– Жрачка только такая, – сказал Велиар. – И кстати, добро пожаловать к затворникам, – Велиар засмеялся.

– Долго мы тут не просидим. Надо уходить.

Я потянул банку за колечко и принюхался к содержимому. Кукуруза как кукуруза, у остальных такая же. Я достал из кармана ложку, протёр и попробовал. Сладковатая, давно такую не ел.

– Верно, – сказал Велиар. – Нужен план.

– Есть у меня один, – задумчиво произнёс Рудый, вытирая окровавленное лезвие своего стилета. – Но придётся подождать, пока они разойдутся.

Ох уж этот Алексей Сергеевич по прозвищу Гадюка, как он сам представился Лилии. Но одноглазый мужчина с военной выправкой хотя бы сдержал слово насчёт Барона. Он действительно прислал человека, который тщательно выспросил об обороне в Уральске.

Тот майор заверил, что операция против Барона скоро начнётся, но конкретно не говорил ничего.

А ещё Гадюка говорил, что отправил вертушку в то место, где оставалась Аида с собакой. Назад они пока ещё не вернулись. Неизвестно, можно ли ему верить или нет. Оставалось только ждать, раз уж она сама выбрала такой путь.

Дверь, в которую только что вышел молодой учёный, что брал у неё кровь, приоткрылась.

– А ещё одно, – сказал темноволосый парень. – Вам будут давать концентрат сухого сока. Так вот, лучше вам его не пить. Он будет вам вреден после всех этих анализов. А! Я же оставил вам свой паёк.

И прежде чем Лилия успела спросить, что всё это значит, парень опять сбежал.

Эта таинственность раздражала. Но преследовать его она не могла, молодой учёный слил с неё не меньше литра крови. После такого оставалась только слабость и холод в конечностях.