— Тогда вопрос будет закрыт.

Фрэнк начал подниматься.

Вдруг Бегемот сделал знак молчать, тихо подкрался к двери и резко распахнул её.

За дверью оказалась Лаура Бриль. Она чуть было не упала, когда дверь распахнулась. Бегемот схватил её за руку, грубо втащил в комнату и захлопнул дверь.

Фрэнк угрожающе посмотрел на нее.

— Почему ты подслушивала?

Она растерянно огляделась вокруг:

— Что? Я вовсе не подслушивала. Я...

— Спокойно, — перебил её Джонни. — Это ко мне.

И повернулся к Лауре:

— Мне очень жаль, малышка. Совсем забыл, какой сегодня день. Забыл, что у тебя выходной.

— Я была так удивлена, — Лаура начала приходить в себя и успокаиваться, — когда ты не зашел. И подумала, что стоит пойти постучаться к тебе, чтобы узнать, дома ты или нет...

— Ты за неё ручаешься? — спросил Фрэнк.

— Ну, разумеется, — ответил Джонни. — Никаких проблем.

Взгляд его позволял в этом усомниться, но Фрэнк ничего не заметил. Кивнув, он поднялся:

— Ладно. Тогда на этом разойдемся. Продолжим разговор немного позже.

— Через денек-другой. Я как раз вернусь из одной небольшой поездки и заеду в Ридинг.

— Да, давай сделаем именно так. С недавних пор я не люблю кататься в Филадельфию.

И Фрэнк вышел, забрав Бегемота и Каджиано.

Джонни закрыл за ними дверь.

— Бог мой, — огорченно вздохнула Лаура, — что все это значит?

— Ничего, — отмахнулся Джонни, — такая работа. Маленькое недоразумение.

Больше они эту тему не затрагивали. Но вечером, после кино и ресторана, Джонни ей сообщил, что в скором времени может уехать.

Она озадаченно смотрела на него, ища в его словах скрытый смысл.

— Надолго?

— Я не знаю. Все зависит от обстоятельств.

Лаура умела понимать мужчин и уловила смысл того, что он хотел сказать. Казалось, она стала искать подходящие слова... Из тех, которые находят женщины, желая удержать мужчин. Но даже спустя несколько минут сказала лишь одно:

— Мне будет не хватать тебя...

В ту ночь любовью они занимались с особой страстью, поскольку оба знали, что все это в последний раз. А когда Лаура заснула, Джонни продолжал лежать без сна, глядя на нее, но погруженный в свои мысли.

Он спрашивал себя, сколько она находилась за дверью, когда Бегемот её обнаружил. И что смогла уловить из их разговора...

Это он узнал на следующий день.

— Это правда? — допытывался у него Джо Сатро. — Ты это сделал?

В это время они сидели в закрытом зале над «Сэнди — лаунж», жевали гамбургеры и запивали их пивом. Был ещё только час пополудни, и в зале кроме них никого не было. Джонни поставил локти на стол и пристально разглядывал пышную шапку пены на своей кружке с пивом. Когда же он поднял голову и посмотрел в глаза Сатро, в уголках его глаз и уголках рта прорезались маленькие складочки, придавшие лицу ироничную и даже циничную ухмылку.

— Ведь я же ей сказал: ничего особенного не случилось.

Сатро довольно покачал головой.

— Я так и подумал, что ты это сказал, только чтобы её не волновать. Так я и сказал Леоне, когда он передал мне её слова.

— Кому? Леоне?

— Стиву Леоне. Ее мужу.

Джонни отхлебнул пивка, чтобы дать себе немного времени справиться с чувствами.

— Я полагал, они разведены.

— Разумеется, все так и есть. Но это ничего не меняет. — Сатро передернул массивными плечами, расправляя тонкую материю своей кремовой атласной куртки. — Ты ведь знаешь, как это бывает.

— Ну, а как же...

Джонни отвел мрачный взгляд в сторону и стал пристально разглядывать зелень по ту сторону оконного стекла. Густой, плотный жар стекал по листьям и заставлял их сверкать, словно маленькие кусочки серебра плавились в золотом потоке солнечного света.

Да, он знал, как это обычно бывало. Знал задолго до того, как выбрал свой путь в жизни, став солдатом мафии. Мафиози знали, как использовать людей. И не отпускали тех, кто оказался рядом. Окончательно не отпускали никогда.

— Скажи, ты на меня не в обиде? — Сатро устремил на него свой пронзительный взгляд. — Мне нужно было найти способ за тобой приглядывать. Чтобы быть уверенным, что ты не повернешь против меня. И когда ты начал приглашать Лауру в разные места, я попросил Леоне посодействовать...

— Нет, я на тебя не в обиде...

Он тем более ни в чем не винил Лауру. Оказавшись хоть раз замешанным в чем-то незаконном, человек привыкает делать то, что от него требуют, — безразлично, нравится ему это или нет. А Лаура оказалась замешанной с того самого момента, как вышла замуж за мафиози. Иногда с этим можно было развязаться; вам просто говорили «чао» и о вас забывали. Вот только если впоследствии вы могли оказаться полезны, память вдруг возвращалась и о вас вспоминали.