Сам он поспешно начал пробираться к другому краю зарослей — туда, где начиналось открытое пространство, испещренное длинными тенями деревьев. Он весь собрался в комок, все внутри него напряглось, а мозг отчаянно кричал ему, чтобы он не сходил с места.

Однако Джонни вылез из зарослей можжевельника и начал пробираться по прогалине. Едва он вышел из полосы тени и собрался быстро перескочить в другую, как прогремел выстрел из «гарана». Стреляли из чащи высоких деревьев; откуда точно — неизвестно. Пуля вонзилась в землю в паре дюймов от его ноги, но Джонни уже оказался у края канавы и опрометью бросился туда.

Он поскользнулся и скатился вниз. Дно канавы заросло травой, поэтому, шагая по нему, он не поднимал пыли, которая могла бы его выдать.

Канава имела глубину почти достаточную, чтобы стоять в ней в полный рост. Но распрямиться Джонни не рискнул. Пригнувшись, он поспешно принялся взбираться вверх и вскоре оказался на одном уровне с теми деревьями, откуда стрелял Спиро. Потом поднялся ещё выше и очень осторожно выглянул наружу.

По обе стороны канавы росли высокие сосны. Наспех оглядевшись вокруг, Джонни торопливо выбрался из промоины и углубился в лес с той стороны, где затаился Спиро.

Мягкий ковер из сосновых иголок заглушал шум его шагов. Он спускался по склону медленно и осторожно. С каждым шагом нервы его напрягались все больше. Джонни опять был близок к панике.

Враги вполне могли засесть там оба, не важно, где конкретно: прямо перед ним, позади него, или с какой-то стороны. Джонни перебегал от дерева к дереву. Каждый прогал ставил проблему, как его преодолеть.

Сосны попадались все реже; теперь они перемежались толстыми кленами и огромными дубами. И вскоре он увидел перед собой тот самый густой лес. Джонни остановился, прислонился к шершавому стволу сосны и принялся внимательно изучать каждую тень в чаще деревьев. Чтобы успокоить дыхание, он стиснул зубы. Но разглядеть ничего не удавалось.

Джонни тяжело вздохнул и осторожно сделал два шага, отделявшие сосну от разлапистого клена, когда внезапно ощутил какое-то движение справа. Он моментально развернулся, готовый выстрелить, и лишь в последний миг успел себя сдержать. Там никого не было — лишь тень от ветки, покрытой густой листвой.

Когда глухой стук сердца перестал частить, Джонни направился к группе молодых деревьев.

Слева треснула ветка. Он резко повернул голову и увидел, как среди ветвей шевелится что-то такое, что отнюдь не было тенью. Джонни нажал на курок — сухо щелкнули два выстрела.

То, что шевелилось, вдруг пропало. Джонни увидел вспышки автоматных выстрелов и в тот же миг тишину разорвал треск автоматной очереди.

Джонни бросился наземь и перекатился в сторону; пролетавшие мимо пули обрушили на него дождь сухих листьев, веток и кусочков коры. Пули, летевшие очень близко от земли, вздымали в воздух комья почвы. Джонни продолжал перекатываться от гнилого пня до дерева, вывернутого с корнем из земли.

Автомат «гриз» прекратил преследовать его своими зловещими трелями. Джонни продвигался вдоль ствола поваленного дерева к толстой и густой сосне, которая укрыла его от выстрелов Дойла. Там он приподнялся...

И тут же из листвы большого дуба прогремел выстрел из «гарана».

Пуля пробила его рубашку и рикошетировала от ребра. Джонни потерял равновесие, в груди что-то хрустнуло, он рухнул на землю и от шока едва не потерял сознание. Однако боли он почти не чувствовал. Кое-как сев и прислонившись спиной к стволу поваленного дерева, он тотчас открыл ответный огонь. Джонни стрелял так быстро, как только мог надавливать на спусковой крючок.

Сквозь густую листву дуба он ничего не видел, просто стрелял и стрелял. Целился в самые верхние ветви и смещал прицел слева направо. Так он послал семь пуль — в паре футов друг от друга.

Вначале с дерева упал «гаран». Потом за винтовкой последовал Спиро, однако он до земли не долетел. Он соскальзывал с ветки на ветку, наконец появился на виду и остался висеть вниз головой — нога застряла в развилке.

Казалось, эта поза Спиро совсем не беспокоила. Он продолжал висеть, тело слегка покачивалось, руки бессильно болтались, свешиваясь вниз, к земле. Спиро был повержен — и повержен навсегда.

Джонни повернулся, привстал на одно колено и бросил быстрый взгляд поверх ствола поваленного дерева, пытаясь проникнуть взором сквозь лесную чащу. Примерно в сотне ярдов от него какая-то приземистая тень стремительно метнулась меж деревьев — и исчезла.

Джонни тотчас оторвался от ствола поваленного дерева и перебежал к скалистому пригорку. Там он укрылся, чтобы внимательно исследовать место, где исчезла тень.

Однако, когда Дойл его окликнул, голос раздался гораздо ближе, чем Джонни ожидал.

— Эй, Джонни! Знаешь, что я собираюсь сделать? Отрублю тебе топориком обе руки, а сам сяду рядом и стану смотреть, как ты истекаешь кровью, пока не околеешь. Что ты мне на это скажешь?

Дойл разразился резким, пронзительным хохотом безумца, рассчитанным как раз на то, чтобы вызвать чувство страха и заставить дрогнуть. Джонни заметил, что тень сдвинулась с места. Дойл был все ближе и ближе...