Но Шэн и тут на месте — пугает наблюдающих за нами алайцев.

Парень здорово похож на меня. Его рожа — лишние нервы, а это нам сейчас кстати.

К тому же Шэн встретит потом Энрека. И проводит, чтобы не заблудился. А то как бы не начал наш Кот в порыве озверения крушить всё подряд.

Мы с Шэном торчим у Мериса в тылу, и расслабленная спина генерала прекрасно иллюстрирует, как нравятся ему невнушаемые, вроде Шэна, и истники, вроде меня.

Если у Шэна просто не дрогнет рука, даже если убить придётся министра, то я вообще много чего могу натворить.

Я зол, не выспался, во мне кубометры яда. Но подсознанию роль охранника нравится. Оно виляет хвостом, как Кьё, и ждёт в награду печенье.

Мы ждём уже четверть часа. Подготовка к совещанию затянулась, но Мерис улыбается.

Он чуть заметно шевелит пальцами, и я понимаю, что генерала тянет курить.

Сейчас не время, но когда к столу подадут основное блюдо — алайцев, он закурит. Он просто не хочет раньше времени надувать через соломинку заместителя военного министра, генерала Скуэ Бoриковича Коритидеса. Северянина, что надзирает за этикетом.

Идиотское сочетание имён, да? Или второе — не имя?

Я внимательно изучаю лица сановных северян: трёх генералов и генериса (надзирателя за исполнением законов). Нового.

Подсознание облизывается — ему нравился покойный Душка, которого, Беспамятные — свидетели, уконтрапупил не я — Бризо.

Зовут нового генериса Aнто Ли Пeрет, по условиям должности — он довольно родовитая обезьянка.

Мерис сказал, что брать генериса в расчёт не следует. Бедняга недавно перенёс вторую операцию по реомоложению. Его плющит, я чую.

Ли Перет должен воплощать здесь моральный и генетический закон Империи, но сейчас он не может ничего воплощать. Сомнения мучают его с невиданной силой, он даже сам в себе сомневается. И я понимаю, что Мерис как-то подстроил это. Уж больно благодушно взирает он на законника.

Локьё говорил мне, что Дьюп мог быть катализатором подсознательных процессов у тех, кто прошёл второе реомоложение. Могу поклясться, что грешен в этом не он один. И Мерис уже готов карябать на эту тему диссертацию.

Он как-то раскачал генериса. По сему случаю и благоухает. Впрочем, несёт от него не розами, а сивухой. Он манит меня наклониться и просит принести воды.

Я бы не советовал ему здесь пить. Но генерал и не пьёт. Он попросил удава проползти мимо генериса, чтобы получить эмоциональный отклик.

Ну, да, Ли Перет ещё и плохо на меня реагирует. Значит, подозревает, что я — это я. Умора. Арестовать хочет? Ну-ну…

Подсознание изгибается петлёй, желая придушить Душку-два, но я справляюсь с собой.

Сила так и бьётся во мне. Пульсирует, прокачивает огромную каюту с северянами, всё глубже проникая в корни этой странной встречи. Я не знаю её политических предпосылок, просто ощущаю их пульс, тёмно-багровый и терпкий, как в подземельях кровавого эрцога.

Сила хочет. И мне не так-то легко её сдерживать.

Я уже продавил эмоционально тупых северян и вижу все их глупые страхи и мелкие, суетные мысли. Мерис доволен, видно, это он тоже спрогнозировал.

Боюсь, и Шэн тоже взят генералом нарочно, чтобы продемонстрировать, как похожи все имперцы для мутного алайского взора.

И предупредить, что отступать нам некуда. Генерал готов документально подтвердить даже то, что я — параб. Он не гримирует меня, не прячет. Пусть боятся. Все.

Мерис работает на острие, он способен предъявить не самые корректные аргументы, а уж чего напланировал!..

Я мысленно подвожу итоги наблюдений.

Генерис — не в себе, замминистра слишком самонадеян и толст (чтобы проявить себя в бою, нужно быть дисциплинированным и в быту).

Ещё есть два представителя военной палаты: Николаз Райко, генерал-адъютант по смежным территориям, (тоже мне — генерал ни разу не обстрелянный, но он-то меня настораживает) и Уовро Ир-Санчос, генерал армии.

Последний, похоже, практик. Рыхловатое неподвижное лицо, равнодушный взгляд насекомого, какой бывает у многократно делавших то, что и единожды выжигает человека до дна.

Этого придётся учитывать в драке, если таковая начнётся, но не в поединке воль.

Гнилое нутро лопнет, стоит слегка надавить. Я ж не собираюсь его перевоспитывать. Дам отразиться в себе, как в зеркале, а дальше уже не моё дело, что с ним сделают Мать и допричинность.

Я продолжаю потихоньку раскачиваться, готовясь к поединку с Имэ. Чую, что недорегент рядом. Вспоминаю теорию.