Всем все было ясно, но дотошный Купец провел дополнительный инструктаж для охранника в офисе, который мог наблюдать происходящее на улице через телекамеры, и еще один — для телохранителя Брюнета. Телохранитель все еще не мог прийти в себя. Интересно, где они таких нервных ребятишек берут?… Впрочем, на самом деле мне это нисколько не интересно.

— Петрович, — обратился я к полковнику тов. Ершову.

— А? — сказал Ершов.

— Ты, Петрович, анекдот до конца не рассказал, — напомнил я.

— Что? Какой анекдот?

— Да про мужика-то, который из командировки раньше срока вернулся, а жена…

Полковник посмотрел на меня как на чумного… вдали показались синие сполохи «мигалки» — коллеги подъезжали.

Вот так и закончилась эта история. Хотя… совсем не так она закончилась.

Приехали опера, следак прокуратурский, криминалисты. Все они усердно старались не замечать, что тов. Ершов несколько нетрезв. Один из экспертов осторожно взял в руки гранату.

— Э-э, — сказал он, — гранатка-то учебно-имитационная. Он, видно, только покуражиться хотел, постращать.

— Вот и постращал, — сказал мрачноватый прокуратурский.

— Как — постращать? — спросил Ершов. — Как — имитационная?

— Да вот так — имитационная, — ответил эксперт. — Вот, товарищ полковник, взгляните — отверстие для выхода пороховых газов… тут вместо штатного запала ставится гильза с дымным порохом. Специально донную часть рубашки сверлят, чтобы вылетало пламя с дымом.

— А он, — спросил Ершов, взглянув на труп, — знал, что граната учебная?

— А это у него надо спросить, — ответил эксперт. — Скорее всего, знал. Но может быть, что и нет. Запросто могли ему учебную гранату вместо боевой втюхать. Дырку в донышке зашпаклевали да покрасили рубашку. Учебные-то крашены в черный цвет и белые полосы — крест накрест… Мог, конечно, и не знать. Вон как она аккуратно перекрашена…

— Я же не знал, что граната учебная, — сказал Ершов.

А следак ответил:

— Никто вас и не упрекает, товарищ полковник. Тут и вблизи-то хрен разберешь — боевая она или учебная. А издаля тем более.

Ершов тяжело вздохнул. Я его отлично понимал.

Нас помурыжили с часок и отпустили. Я подошел к Леньке. Николаич смотрел хмуро, переживал.

— Лень, — сказал я. — Брось… кто ж знал?

— Да ладно, — сказал он, — теперь уже не переделаешь.

— А может — в баню?

— Какая баня, Митька? Ночь на дворе.

— Утром… у меня до сих пор веники в отсеке лежат. Запах настоялся… гу-у-стой, блин, вкусный.

— Вкусный, говоришь? — Ну!

— Тогда, конечно, нужно в баню сходить, — сказал Купец.

— И я, — сказал Брюнет. — И я хочу в баню. Возьмите меня завтра в баню, мужики.

— Мы ж, — говорю, — Альбертыч, в простые бани ходим. Для народа.

— И я, — сказал Брюнет, — хочу в простую баню… возьмите третьим.

А куда денешься? Пришлось взять олигарха.

Брюнет в баню приехал без телохранителя. Петрухин по язвительности своей хотел было Голубкова подколоть, но почему-то в последний момент передумал и промолчал… потом начал насвистывать. Купцов тяжело вздохнул, покачал головой.

Брюнет вылез из джипа, подошел к «фердинанду».

— Ну, — сказал он, пожимая инспекторам руки, — где же ваши хваленые веники?

Петрухин откатил в бок дверь грузового отсека, ударил густой запах березовых веников.

— Ух ты, мать честная, — сказал Брюнет и подмигнул изумленной морде вяленого леща.

Лещ Брюнету не ответил.

Баня была все-таки не «для народа». Уровень цен и сервиса свидетельствовал об этом весьма наглядно. Брюнет, однако, этого не понял. Он давно уже жил в мире, который здорово отличался от «фонового уровня». Это был мир комфортный, респектабельный, надежный… вернее, он казался таким, но на самом деле таким не был. В нем не хватало одного важного элемента. Всего одного, но отсутствие этого элемента многое меняло. Элемент называется — безопасность. В так называемых «развитых странах» безопасность стала одним из показателей «качества жизни»… Те, кто сумел хорошо хапнуть в мутной водичке отечественных реформ, попробовали купить эту самую «безопасность» для себя и своих близких. В самом начале поставили стальные двери на свои «хрущевки», купили овчарок и газовые' револьверы китайского производства. Стала ли жизнь новых русских безопаснее?… Ответ известен.

Потом они купили новые квартиры, оборудовали их системами сигнализаций. Обычные глазки в стальных дверях заменили теле-видео-системами, а овчарок — бультерьерами. Потом в подъездах «элитных» домов появилась собственная охрана. А у каждого более-менее видного «бизнесмена» — телохранитель. А еще лучше — не один, а целая бригада.

Очень скоро жизнь показала, что проще построить коммунизм в отдельно взятой стране, чем создать островок безопасности на криминальной территории под странным названием СНГ. Жизнь доказала (и продолжает доказывать), что это невозможно. Что даже целые команды телохранителей, бронированные лимузины и высокие госдолжности не способны обеспечить безопасность…